А в последний свой Новый год, перед уходом в армию, Костя пригласил на праздник Аллу, и, честно говоря, Мише это не очень-то понравилось. Костя весь вечер только на Алку смотрел, а она на него. И за столом недолго просидели, вскоре после того, как по радио пробили куранты, ушли гулять, и Миша так и не дождался, когда Костя вернется, уснул.
Первое мая и Седьмое ноября Миша отмечал у Илюхи Ковалева. Потому что Мишины папа и мама всегда в эти дни работали, дежурили весь день, до самого вечера. Утром все, Миша, Илюха, его родители и его дедушка, участник Гражданской войны, шли на демонстрацию. Размахивали красными флажками, разноцветными шарами, кричали «Ура!» и «Да здравствует…»
Вернувшись с демонстрации к Ковалевым, все садились за стол. Еще раз поздравляли друг друга с праздником, провозглашали тосты за Родину, за счастье товарища Сталина, благодаря его заботам жизнь улучшается, а доказательства вот они, на столе и в кошельках. Мужчины пили водку, женщины вино, а дети ситро и чокались своими стаканами с рюмками старших.
И было в праздники на столах много всего вкусного и превкусного, но это лучше опустить и забыть. А вспоминать, только душу себе травить.
И чтобы не видеть в памяти праздничного застолья, Микко натянул полушубок на голову и постарался побыстрее уснуть.
* * *
Утро, едва забрезжил рассвет. На лесную лыжню выходит человек в маскхалате, со шмайссером на груди – боец советской разведгруппы. На мгновение притормозил у разбитой грозой сосны, неуловимым движением забрал оставленные Микко палочки и заскользил дальше. На ходу перебирает и запоминает: еловых – одна, осиновых – одна, березовых – шесть, ольховых – четыре…
Пересчитав все и запомнив, разбросал. А через две-три сотни метров свернул с лыжни, углубился в лес.
* * *
Когда Микко проснулся, Юлерми в доме не было.
Развел огонь в печи, поставил подогреваться пойло и, взяв два ведра с коромыслом, вышел из дому. Юлерми, под стать своему коню, невысокий, но жилистый и ладно сложенный, туго подпоясанный широким ремнем поверх ватника, уже запряг своего работягу-коника и укладывал в сани пилу, топор, веревки и другое необходимое лесорубу снаряжение.
– Доброе утро! – поздоровался Микко.
– Доброе.
– В лес собираешься?
– Да, сговорились. – Видимо, Юлерми решил, что этой информации более чем достаточно, и молча продолжил свои дела.
– Ворота открыть?
– Я сам.
Колодец не близко. И ведра не легкие для сил мальчишки. Пока с отдыхом и остановками, чтобы размять надавленные коромыслом плечи, донес их до дома, Юлерми уже выехал и закрывал за собой ворота.