— Привет, мам, — делаю поспешный звонок, пока есть несколько драгоценных минут. — Можешь меня подстраховать?
Анна
Не знаю, что конкретно тренеру не нравилось в Медведе. Возможно, мужику тупо не хватало терпения добиваться желаемых результатов. Хватал только те, что явно и на поверхности.
Да, Мишка непоседлив и нетерпелив. Суетится не в меру и действительно не так собран, как, наверное, хотелось бы.
Но он ребёнок. Восемь лет — мелкий же совсем. Зато в нём хватает серьёзности. А временами он умеет сосредотачиваться так, что взрослым бы поучиться.
Мы теперь тренируемся семьёй. Я, Мишка и Ромка. И баб Тоня иногда с нами дышит.
— Правильно дышать — полезно в любом возрасте, — часто повторяет она. Видимо, забывается. У неё бывают периоды, когда она впадает в прострацию, смотрит куда-то и никого не видит. То ли задумывается, то ли спит с открытыми глазами. А может, о чём-то своём думает.
Да, она со странностями, чудит нередко. Одни войны бабули с Алевтиной чего стоят.
— Что стар, что млад, котик, — вздыхает нередко Селена. Она в наших тренировках не участвует — присутствует только, зорко бдя бабушку Тоню.
И да. Я «переехала» к Ивановым.
В тот же день, как уехал Димка, явилась его мать, Вера Геннадиевна.
— Дима звонил из аэропорта, — поведала она так, будто высший разум снизошёл на землю. — Очень просил уговорить вас, Анечка, побыть с детьми. Форс-мажор, знаете ли… Знаю, вы не обязаны, но пока Димы не будет, с ними абсолютно некому побыть.
Я не возмущалась и не возражала. Поехала домой, собрала вещи — и осталась. Думала, на день-два, а уже больше недели промелькнуло. Иванов всё воевал. Звонил по десять раз на дню, спрашивал, жаловался, ныл порой, рассказывал задушевным шёпотом, как он скучает. Особенно доставал перед сном, будто мне и так сладко жилось, нужно было ещё и масла в огонь подливать.
Но… я рада была слышать его голос. И то, что он скучает, хочет домой и ко мне — тоже. Может, не всё так плохо?.. Я ведь люблю страсти всякие придумывать. Вот же — покоя не даёт, беспокоится, глупости всякие приятные нашёптывает.
И ему почти удалось вскружить мне голову. Как говорится, жизнь нас, дурочек женского пола, ничему не учит. Очень хотелось всему верить. И я позволяла себе обманываться.
Занималась с детьми. Мы с Ромашкой пережили совместный стресс, вырывая зуб. Но мы справились!
— И совсем не больно! — радовался ребёнок.
Добрая тётя-доктор весьма преклонного возраста ему обезболила, как смогла, поэтому самое страшное в посещении стоматолога был лишь инструмент, которым ему зуб удаляли.