К счастью, Ромка его толком и рассмотреть не успел. Зато я налюбовалась, пока сидела рядом и держала Иванова-младшего за руку. Думала, глаза из орбит вылезут. Но я терпела! Я взрослая! А Ромашке нужны были поддержка и спокойствие.
Мы каждое утро тренировались. Детям нравилось до визгу.
А ещё Ромка научился умываться и правильно чистить зубы.
Фиксик отожрался и стал меньше прятаться под мебелью — детям было чем заняться, а не кота третировать.
Мы гуляли, занимались, искали хорошую спортивную школу или секцию. Я присмотрела для Ромки чудесный детский сад, причём неподалёку от дома. Почти каждый день приезжала Вера Геннадиевна, общалась с матерью и внуками. Пару раз приезжал её муж, Димкин отец.
Мы прожили одиннадцать дней без господина Иванова Дмитрия Александровича. А на двенадцатый раздался звонок в дверь. Роковой, я бы сказала. Но это как в сказке: тихо, тихо, а потом — кишки по деревьям и мёртвые с косами стоят.
44.
Анна
Она в квартиру не вошла — вплыла, потеснив меня, словно я мешающая под ногами вещь. Дорогая, холёная, вся из себя штучка, от которой волнами во все стороны — запах дорогих духов.
Время изменило её до неузнаваемости, и до меня сразу не дошло, кто передо мной. Она на меня не смотрела — шагала по-хозяйски, словно имела право здесь находиться.
— Алёна? — спросила я у её уха. Почему-то зацепилась именно за эту деталь её внешности. Изумлённо спросила и даже немного обрадовалась. Надо же: стоит прошлому вернуться чуть-чуть, как тут же внезапно появляются старые персонажи.
И в этот момент она перевела на меня взгляд. Холодно-снисходительный. На губах — презрительная улыбочка. Гадкая такая.
— Елена, — поправила она, и меня переклинило. Я ещё не сложила два плюс два, когда услышала баб Тонин голос:
— Змеюка явилась.
— Вы ещё живы? — приподняла брови эта стерва, что когда-то у меня почти в подругах ходила, советы раздавала, учила жизни.
— Не дождёшься! — по-боевому заложила руки в боки наша старушка.
— Мама? — спросил невесть откуда взявшийся Медведь. Брови не хмурил, лицо растерянное, отчего вдруг стал ребёнок ребёнком, совсем маленьким мальчиком, который не знал, что делать.
— Иди ко мне, дорогой! — раскрыла она объятья, курица крашеная. Мишка неуверенно шагнул вперёд. Появившийся Ромка отчаянно жался к моим ногам и смотрел на тётку во все глаза. Судя по всему, незнакомую тётку. Вряд ли он её помнил. Сколько она здесь не появлялась?
— Ромочка, я твоя мама! — заявила Алёна-Елена. — Иди, обниму.
Ромка не шелохнулся. Только сильнее вцепился в мою ногу.
— Ты чё припёрлась? — проявила чудеса цепкости бабуля и вырвала Мишку из её рук.