— Посмотрим, — кидает она на меня пренебрежительный взгляд и продолжает своё шествие. Нос свой везде суёт, комнаты разглядывает.
— Ты ей не верь, Ань, — шепчет быстро-быстро Баб Тоня, — врёт она всё! Дмитрий с ней развёлся. Не жена она ему. За дверь надобно и гнать взашей!
— Она наша мама, — хмурится Мишка. Подслушивал. Впрочем, мы и не таились. Стоим в коридоре, как бедные родственники. Я Рому на руки взяла, успокаиваю.
— Не плачь, Лунтик, — вытираю его мокрые щёки. (Это у нас игра новая, Ромка «играет» Лунтика. Мы из пиратов плавно перебрались в космос, теперь у нас полёты во сне и наяву, еда исключительно для космонавтов). — Никто тебя никуда не отдаст и не заберёт. А папа вернётся — всё образуется.
Я очень хочу верить во всё, о чём говорю.
— Привечать или выгонять из дома могут только хозяева, — говорю я баб Тоне, — а мы тут все, кроме детей, как ни крути, на птичьих правах.
— Ла-а-а-адно, — задумчиво тянет наша боевая единица, мудрый астронавт Искра, и снова куда-то исчезает.
Следом уходит и Мишка. Глаза прячет. Вижу: мать ищет. Сколько они не виделись и почему? Что случилось в этом, на первый взгляд, благополучном царстве-государстве? Почему Алёна решила вернуться именно сейчас?
Я задавала сама себе один вопрос за другим, прислушиваясь к тому, как постепенно успокаивается Ромашка. Он категорически не желал, чтобы я его из рук выпускала. Теперь он за шею мою вцепился.
Был только один человек, который мог или ответить, или всё объяснить, а я пока не решила, готова ли услышать его голос. Слишком всё противоречиво и не понятно.
Оказалось, что пока я колебалась и размышляла, кое-кто в этом доме умеет разруливать даже такие непростые ситуации.
45.
Анна
Телефон зазвонил ровно через три минуты. Или раньше. Я поколебалась немного, прежде чем ответить. Посчитала до десяти. Выдохнула.
— Папа, ну папа же звонит! — завопил детёныш мне на ухо и закрутился юлой. Я чудом его удержала и от греха подальше приземлилась на диван.
Мне только травм сейчас не хватало на производстве. Иванов с меня шкуру спустит за детей. Впрочем, мне тоже было куда дыр ему понаставить при встрече, но дистанционно я могла сделать только одно: послушать, что он скажет. Звонок его кстати очень.
— Ань! — теперь я знаю, как ревут мамонты. Громко и устрашающе.
— Папа! — вырвал у меня из рук телефон Ромка. — Тут тётка пришла, говорит, что она наша мама! Скажи ей, пусть уйдёт, пап! Она нехорошая! Аню обижала и бабуфку старенькую, — ябедничал ребёнок, глотая слова и шепелявя больше обычного. А ведь почти наладилось с произношением, пока Алёна-Елена не прискакала внезапно.