— Я знаю, — прошептала я. — Я знаю, что ты уничтожишь меня. Я хочу, чтобы ты уничтожил меня.
Он дернул меня вперед, и тонкая полоска боли пронзила мой позвоночник.
— Ты сама не знаешь, о чем просишь.
Я не отступила.
— Тогда покажи.
Он показал.
И это было великолепно.
***
Неделю спустя
За неделю многое может случиться.
Но не всё может измениться.
Я чудесным образом не исцелилась. Осколки моей души не собирались вместе от прикосновения Лукьяна, от его пьянящего и жестокого присутствия.
Если уж на то пошло, я была еще более сломлена. Более испорчена. Он не возвращал меня к жизни: он тащил меня дальше в могилу.
Но я узнала кое-что о себе. Всегда знала, но никогда не признавала. Я никогда не смогу вернуться к жизни. Этого просто не случиться. Иногда люди настолько сломлены, что им приходиться жить с этим. Выбирать себе кусочек жизнь в пустоши, которая была их миром.
И я принимала это. Я буду больной и уродливой, и это не конец света. Мне становилось уютно в своей пустоши.
Но пустошь была полна дискомфорта.
И практики.
В сексе.
Очень много секса.
Который мы только что закончили.
Мое тело пульсировало от его прикосновений. На заднем плане моих мыслей шел ливень. Моя кожа была горячей и холодной одновременно, он давил меня своим телом. Мы были обнажены, так что его восхитительно твердая кожа терлась о мою мучительно чувствительную плоть. Я закричала ему в рот, когда он прикусил мою губу. Ему нравилась кровь. Мне хотелось большего. Мои губы хотели большего. Мне нужен был контроль.
Мои ногти впились в кожу его спины, оставляя царапины, раскрывая старые, которые только начинали покрываться корочкой. Он зашипел от удовольствия.
Ему нравилось, когда я причиняла ему боль.
— Лукьян, — потребовала я, когда он остановился у моей промежности.
Его глаза впились в мои, тело замерло, шея пульсировала от напряжения. Но он ничего не сказал.
— Я хочу сделать тебе минет, — прошептала я.
На долю секунды воцарилась тишина, а потом он уже не нависал надо мной. Я была на нем сверху.
Мало того, каким-то образом мои колени были по обе стороны от его груди, мои бедра открыты его рту. Это было так нагло, что мое тело вспыхнуло от смущения. Но я не двигалась, потому что его член был прямо передо мной. Я обхватила его рукой, Лукьян зарычал, раздался громкий шлепок, и острое ощущение прошлось по моей заднице. Боль вибрировала вниз, где переходила в удовольствие.
— Ты сосешь, а я тебя вылизываю, — сказал он хриплым голосом.
Я мгновенно вздрогнула от его грубых слов. Мое тело ныло от этой позы, от того, насколько всё это грязно. И прекрасно. Раздался еще один громкий шлепок.