Из пещеры вышел красивый парень лет восемнадцати с вытравленными добела волосами. Мерзость. Он что-то крикнул сидящим, они резко зашевелились, создавая бурную деятельность по собиранию разбросанных дров. Парень покачал головой и скрылся внутри.
Илька показал ребятам их позиции. Кузька, прижимая птицу рукой, за валунами метнулся влево и там замер. Они с Фифой взяли правее. Яська с Данкой и педагогами остались перед открытым участком, прячась за двумя массивными валунами.
Ну, что же — во имя Истины! Во имя Света, что есть в нём… Илька почувствовал, как звенящая сила входит в него, ускоряя движения. Сила, позволяющая сокрушать всё, возникающее на пути. Это сила Истины. Да будет Истина! В БОЙ!!!
Илька сделал знак на нападение.
Кузька дёрнул плечом. Кречет взмыл в небо, толчком чуть не повалив хозяина.
Три заточки Фифы ушли одна за одной, три трупа осели на землю.
— Придержи, могут пригодиться, — Илька остановил брата.
Прыгнув вперёд, он снёс одного из всполошившихся мужиков ногой. Развернувшись в прыжке, рубанул его кописом по шее. Голова покатилась под ноги, обрызгивая фонтаном крови. Рядом на злыдня из прыжка приземлилась Данка, когтями вцепившись в лицо. Яська вскрыл тому живот и тут же кинулся на второго, работая двумя короткими москими клинками.
На нехарактерный звук снаружи, из пещеры начали выбегать воины, тут же обнажая оружие.
Пеонец из пращи метко влепил одному из них в лоб.
Кузька, подбрасывая ногой большие куски мела, второй ногой отправлял их в полёт. Они разбивались о вход пещеры, осыпая нападающих своими осколками и пылью. Те замешкались.
Илька, а за ним Яська с криком дружины «барсов»: «Баш на Баш!» — без раздумий рванулись к выбежавшим.
Лиапп свернул шею мужику с распоротым животом, над которым измывалась Данка. Тем самым совершил милосердный поступок, которого тот был не достоин. Педагог побежал следом за хозяином.
Фифа вместо меча инстинктивно схватил вилы, торчащие рядом с ним из стога сена.
Илька подставил левую руку под меч, пользуясь жёстким нарукавником как щитом. Не зря Атта укреплял его железными пластинами. Удар был сильный, рука словно отнялась. Парень зло хмыкнул, показывая клык. И тут же нанёс рубящий удар кописом по шее. Если бы не долгие тренировки, рука повисла бы как плеть, а так ничего, уже отошла.
Мужик ушёл от удара. Илька сразвороту ударил его нарукавником в грудину. Тот отлетел. Теперь рубящий удар, выполненный в прыжке, его достал.
Фифа орудовал вилами как копьём, пользуясь особенностью выбранного оружия. Кровь окрашивала его, и обмотанные на вилах кишки тащились следом.