Поймай Джорджию (Снимщикова) - страница 112

– Привет, ковбой, – тихо сказал дядя Гена. Полчаса назад он влетел в город, а спустя десять минут уже поднимался в палату к неугомонному журналисту. Он успел пообщаться с дежурным врачом и медсестрой, узнать всё из первых уст, позаботиться обо всех. В данном случае деньги решали многое. – Как ощущения?

– Привет, Мизинчик, – сонно ответил Гоша. – Ты чего здесь забыл?

– Тебя. Домой хочешь?

– Безумно. И в туалет хочу.

– Дать «утку»? – нахмурился Мизинчик.

– Нет. Помоги встать.

– А можно?

– Плевать. Мне можно всё. Помоги, – Гоша откинул одеяло и спустил ноги. Мизинчик подставил плечо и помог встать. Аристархов охнул и прижал руку к животу. – Отлично. Сейчас лужу налью.

– Четыре шага до счастья, – пообещал ночной посетитель и повёл его в туалет. – Не тряси ногами, расплещешь.

– Смешно. Я сам подержу. Иди отсюда, – смутился Аллигатор, когда застыл возле унитаза. Слабость зашкаливала.

Мизинчик вышел из уборной, подсматривать не стал, но дверь оставил открытой. Гоша не думал, что будет так сложно не промахнуться. Одной рукой он держался за стену, другой задавал направление. Ноги мелко тряслись, а нужда всё продолжалась и продолжалась, словно он не был в туалете вечность.

– Поможешь? – позвал Гоша, справившись с кнопкой слива и мытьём рук.

– Всегда, – Мизинчик появился быстро и проявил почти отеческую заботу. – Классная заплатка.

– Сам в восторге. Как думаешь, Вася заценит?

– Даже не знаю. Возможно. Лучше бы, конечно, чтобы она ничего не узнала. Завтра утром к тебе домой поедем.

– Не отпустят, – усмехнулся Гоша и втянул воздух через зубы, когда попытался лечь на кровать.

– Со мной отпустят. Твой брат у подружки пригрелся. Она ещё здесь полежит маленько, – сообщил Мизинчик.

– Как она?

– Привыкает. Ничего. Поплачет и поймёт, что так жить легче, – философски рассудил дядя Гена. – Мои клуши через одну с силиконовыми сиськами были, всё просили ещё побольше. А меня выворачивало. Мне всё время казалось, что я либо мячики мну, либо силикон перекатываю. Я прямо чувствовал эти импланты. Если бы Васька на такое решилась, прибил бы.

– Согласен. Может, ключи возьмёшь и ко мне домой поедешь? – предложил Гоша.

– Не, я тут в кресле посплю, а завтра вместе поедем. Спи, давай.

Мизинчик уселся в невесть откуда взявшееся мягкое кожаное кресло, развалился в нём и вырубился за минуту. Гоше не спалось. До самого утра он переписывался с Джорджем, который был сильно обеспокоен долгим молчанием друга. Приходилось позитивить и писать разные байки из жизни журналистов. Заговаривание зубов затянулось, но так и не помогло. Невидимый Джордж пытал немилосердно, вытягивая информацию. Джорджия держала глухую оборону. Когда проснулся Мизинчик, жизнь закипела. К полудню Гоша был дома с кучей рекомендаций и пакетом медикаментов.