Неожиданно перед мысленным взором встаёт картина: Малек и Фергюссон бегут к кораблю, и тут – граната. Зная Фергюссона – он точно застыл как баран: соображалка работает не особо быстро, а сержанта, чтобы отдать команду, рядом не было. А вот у Малека реакция всегда была хорошая. Потому он и успел бухнуться на эту гранату.
Конечно, я не знаю, так ли оно было на самом деле, но версия кажется правдоподобной. Даже странно, насколько я уже привык к местной психологии. В моей прежней жизни более сообразительный парень толкнул бы второго на гранату вместо того, чтобы спасать ему жизнь. Это ведь естественно – спасти себя. А здесь всё не так. Хотя везение заканчивается так же внезапно: ещё вчера ты был «заговорённый», а сегодня от тебя остались лишь ошмётки.
Вскоре появляется мрачный сержант Юхас, оглядывает нас исподлобья и раздражённо тычет рядового в плечо – мол, совсем охренел, скакать в наушниках под генеральской дверью?! Поникший Фергюссон выключает музыку.
Ровно в семь утра дверь приёмной распахивается, и сосредоточенный помощник генерала Сикорски указывает нам на дверь кабинета.
Переглянувшись, мы обречённо топаем на казнь. Я, конечно, первый, как же хорошо быть офицером.
Как только мы заходим и Фергюссон закрывает дверь кабинета, генерал грохочет без всякого разгона:
– Что за пиздопляску вы устроили вместо показательной операции?!
Он вскакивает из-за массивного стола и подлетает к нашей торопливо строящейся шеренге: рядовой ближе всех к двери, дальше сержант и, наконец, я. Прям по росту. И поскольку я самый высокий – если скосить глаза, то мне всех видно.
– Не выполнили задачу! Потеряли четверых! Четверых, сука! – да, когда Главный орёт прямо в лицо, недолго и оглохнуть. – И чтоб совсем заебать меня до смерти – не подчинились приказу командира! Все пойдёте к хуям под трибунал! Ты, рядовой! Давай, начинай!
Фергюссон выпаливает бодрой скороговоркой:
– Операцией командовал капитан-майор Блэйк. Мы подчинялись всем его приказам, а далее действовали в соответствии с алгоритмом спасения раненого.
Генерал Сикорски останавливается перед ним: лоб опущен, глаза налиты кровью – ну чисто бык, готовый броситься.
– Система капитан-майора подала сигнал о прекращении жизнедеятельности. Командование перешло к следующему по званию. А ты ослушался его прямого приказа!
Фергюссона откровенно потряхивает, но голос звучит по-прежнему уверенно:
– Лейтенант Смит оказывал капитану помощь. Мы обеспечивали прикрытие в соответствии с инструкцией.
Его взгляд на мгновение прыгает вправо, в сторону сержанта – наверняка именно тот отдал рядовым приказ прикрывать нас с Сином. Однако Фергюссон не говорит об этом. Насколько всё-таки нынешнее подразделение лучше того гнилья, что было перед этим.