Главный, ясное дело, тоже понимает, откуда тут ноги растут, поэтому разворачивается к Юхасу, на скулах которого ярко выделяются пятна румянца.
– А ты, блядский урод, что скажешь в своё оправдание?! Наставил оружие на своих, ёбаное ты чмо! Мне даже удивительно, что только на пилота, а не на командира – на месте бы пристрелили, да и правильно!
Хренасе. Значит, это сержант задержал взлёт корабля. Так вот почему он просил передать Сину всё это. Я тогда и не сообразил, а это было прощание. Ну да, ситуация для него – пиздец.
Юхас не отвечает, и генерал тычет его кулаком в грудь – видно, что ему хочется сделать это гораздо сильнее.
– Что молчишь, гад, хуем подавился?! Соври, блядь, что-нибудь! Мне одному за вас сочинять?!
Сержант сжимает зубы на пару секунд, но наконец выдаёт:
– Капитан-майор Блэйк был жив, и мы должны были дождаться его эвакуации. Не знаю, как там в четвёртом батальоне, но мы своих не бросаем.
Главный рычит на него снизу вверх:
– И с какого хера ты это взял?! Даже в записи слышно, что его система подала сигнал о смерти, а у вас – «жив»!
– Её могло повредить. Визуальный осмотр надёжнее, – Юхас словно выплёвывает эти рубленые фразы.
Генерал выдаёт с сарказмом:
– Ну да, конечно. А потом она вдруг заработала! Вот только почему сигнал «раненый» прошёл по общей связи раньше этого момента?! – Сикорски набирает полную грудь воздуха: – Кто подал сигнал?!
Я, конечно, не в курсе, что конкретно слышно на записи, но, скорее всего, генерал знает ответ на этот вопрос, смысла скрывать нет.
Ноздри Юхаса вздрагивают, и он цедит:
– Рядовой Фергюссон.
– А рядовой Фергюссон у нас что, медик?! – Главный разворачивается и почти утыкается носом в лицо рядового. – Или ты вообще блядская гадалка и умеешь определять статус раненого заочно, сидя на борту корабля?!
Рядовой громко сглатывает – любой бы на его месте дал слабину – и повторяет неуверенно:
– Лейтенант Смит оказывал капитану помощь.
– Тебя заело, хуйло ты салабонское?! Что ты мог видеть за сотню метров?!
Посверлив взглядом рядового ещё пару секунд и, видимо, рассудив, что большего от него не добьёшься, генерал отступает на пару шагов и оглядывает нашу шеренгу.
– Давайте я суммирую для особо одарённых. Юхас вёл себя как чмо, забывшее о присяге, потому что Фергюссон подал – ничем не подтверждённый! – сигнал на основании всего лишь того, что Смит чего-то там «оказывал», – взгляд Главного недвусмысленно останавливается на мне.
А я держусь спокойно. Во-первых, воплями меня не напугаешь. Во-вторых, главное, что Син жив, а меня пусть хоть казнят. Будь я здесь один, даже не стал бы оправдываться.