Никита присоединился ко мне поздно, уже глубокой ночью. Его разговор с отцом затянулся и совершенно вымотал их обоих. Хотя давно я не видела Никиту – или Макса – таким счастливым. Выспрашивать подробности разговора я не стала – решила, что всё равно они от меня никуда не денутся. И действительно, оставшееся до рассвета время Никита – Макс – Макесара – рассказывал мне, как отреагировал отец на его исповедь, как устроил ему допрос с пристрастием по всем правилам идентификации подселенца. Закончилось всё прекрасно: отец признал сына. И хорошо, что разговаривали они без свидетелей. Ни один свидетель не выдержал бы такого. Я уж точно в собственных слезах потонула бы.
Я была рада за них обоих. И хотя вот эти все пафосные церемонии в библиотеке были, наверное, лишними и отнимали драгоценное время, торопить события было нельзя. Поэтому я смирно сидела с чашкой и блюдцем в руках и слушала отца и сына, которые из уважения ко мне беседовали по-русски. Правда, это их нисколько не затрудняло. Всё-таки больше двадцати лет жизни семьи Сарма – Серовых – в Питере сделали русский родным даже для Викана.
Мой взгляд скользил по книжным стеллажам, по узким полкам с привычными книгами и с коробками, в которых могло быть что-то вроде дисков. Книги, рабочий стол, множество светильников – некоторые из них пришлось зажечь даже сейчас, в полдень, потому что сквозь плотное плетение ветвей и листьев свет в широкие окна проникал с трудом.
На чайном столике (или кофейном – видимо, по обстоятельствам) на затейливом чеканном подносе стоял большой кофейник и ещё одна пустая чашечка с блюдцем.
– Папа, ты ещё кого-то ждёшь? – уточнил Макесара, поняв, куда я смотрю.
– Вчера приехал мой ученик, – кивнул Викан. – После каждого путешествия он останавливается у меня, рассказывает о том, как прошла отработка плана, и мы разрабатываем дальнейшие действия. Теперь он бывает только в коротких экспедициях, так что приезжает ко мне часто. Он скоро к нам присоединится – вы обязательно должны познакомиться с ним. Он когда-то был одним из лучших моих учеников, а теперь не только первый помощник, но и основной заказчик. Его личными усилиями и его деньгами держатся и мои исследования, и… – Викан лукаво усмехнулся, – мой уровень жизни.
– Он местный? – насторожился Макесара. – Или переселенец из Таркалина?
– Не просто местный, – Викан многозначительно поджал губы. – Он член правящей семьи Траонари.
Макесара только головой покачал:
– Ну и ну! Правящая семья снова решила пользоваться твоими услугами? Я думал, после того случая это невозможно.