Тео берет меня за руку, с какой-то необъяснимой тоской разглядывая мою ладонь в плену собственных пальцев.
– Дана, за кого ты меня принимаешь? Я обещал тебе помочь и помогу при любом раскладе. А тебя прошу хотя бы попытаться.
Сейчас, когда все становится более-менее понятным, мне уже не так страшно. Конечно, я попытаюсь, сделаю все, что в моих силах. Но кое-что еще мне все равно хочется прояснить.
– Ты ведь не случайно меня нашел, правда? Знал, куда упадет мой корабль, как близки мы станем, и то, что у нас нет будущего, тоже знал? Но почему тогда ты не остановил меня?
Тео поднимает голову. Вместо ответа он прижимает мою ладонь к своей груди: горячей, твердой, мускулистой.
– Чувствуешь? – спрашивает, глядя мне прямо в лицо.
– Что именно я должна почувствовать?
– Закрой глаза, Мейди, закрой и слушай.
Мое сердце бьется так же быстро, как и его. Еще несколько ударов, и наши сердца стучат синхронно, будто настраиваются друг на друга. Для меня это удивительно, что-то из разряда фантастики.
– Мне не дано знать всего, но временами я действительно вижу подсказки. Жалкие крохи, разбросанные по земле. Да, я видел крушение твоего корабля, а потом долгое время видел и тебя в своих снах, отчаявшуюся, испуганную. Но я и понятия не имел, что Зептея откроет в тебе схожий дар, а еще… что ты станешь так дорога мне.
Я чувствую, Тео хочет сказать что-то еще, что-то очень важное, но замолкает на самом интересном месте. Мое сердце пускается вскачь, синхронность нарушена. Я отнимаю ладонь от его груди, набираю полную грудь воздуха, и задаю новый вопрос.
– Для этого ты отправился в земли Диких?
– Нет. Видения пришли позже, когда я был уже там. Я уехал из Санкара, потому что понял для себя, что не смогу вернуться к обычной жизни и бездействовать, пока Кайнен в плену.
– А что насчет остальных? Черные псы еще кого-то похищали?
– Похищали, убивали, и будут делать это снова. Наши законы велят жить в мире, не прибегать к оружию прошлого, и уж тем более не развязывать войны. Но даже обернувшись в чудовищ, мы не способны от них защититься. Давно пора что-то менять. Если я найду способ перелететь пролив, многие встанут на мою сторону, чтобы вернуть своих близких. Поэтому я и пошел против воли отца, пообещав, что вернусь со священным плектироном, а еще…
– Что женишься на Аломе? – вырывается из меня, и я замираю, ожидая ответа.
– Да. Но лишь для того, чтобы не вызывать его подозрений, ведь на самом деле отправлялся разыскивать военный бункер, погребенный под землей. Отец наивно полагал, что, если навязать мне новую жену, я смогу забыть о Кайнене.