Сейчас она наблюдала за ним и видела единение. Единение с самим с собой, с судном, со стихией. Видела, как сотни чувств и эмоций сменяют друг друга на его лице: радость, когда ветер полностью подчинялся ему и без устали нёс вперед, досаду, когда судно под напором крепкой волны кренилось на другой бок и начинало уходить от заданного курса, и по-мальчишески беззаботную улыбку, когда он снова брал ситуацию под контроль или просто поднимал глаза к небу.
— Как у вас дела, мисс Хилл? Как вам прогулка? Почувствовали что-нибудь новое?
— Неплохо! Я ещё не разобралась в своих чувствах и ощущениях. — Она прикрыла глаза, задумалась, а потом заговорила: — Сначала был страх, потом озадаченность и непонимание, а сейчас… — Габриэлла открыла глаза. — А сейчас я смотрю на вас и понимаю, почему вы любите этот спорт и мне приятно находиться здесь, хоть и немного прохладно.
Он усмехнулся и, оторвав взгляд от воды, произнес:
— Я заметил, что вас больше не нужно подталкивать к откровенности, мисс Хилл.
— Мне просто нечего скрывать, по крайней мере сейчас, — рассмеявшись на последних словах, сказала Габриэлла.
— Нечего, говорите?! — усомнился Захария. Она настроилась на какой-нибудь шутливый вопрос, который полностью вписался бы в обстановку и её настроение, но мистер Денвер, как всегда, пошёл по пути наибольшего сопротивления. — Тогда ответьте: вы ждали моего возвращения?
— Ждала.
— Почему?
— Как вы сами сказали: я приехала в Корнуолл именно к вам! — Габриэлла не знала к чему он ведет, но чувствовала, что ей это не понравится.
— То есть вы ждали меня исключительно ради своей книги?
— Что вы хотите узнать у меня, мистер Денвер?
— Я хочу узнать, скучали ли вы обо мне так же, как я скучал о вас?
Габриэлла сглотнула и почувствовала, что краснеет. Его признания не были ей неприятны, но оказались неожиданными. Или нет? В глубине души она ждала подобного разговора, ведь давно заметила, что Захария не любил ходить вокруг да около. Значит, напряжение, которое периодически вспыхивало между ними, не было плодом фантазии, и испытывала его на себе не только она, но и он. Габриэлла задумалась. Она ведь хотела разобраться в чувствах, которые у неё вызывает Захария, но не успела. События понеслись одно за другим и времени на любовные размышления просто не осталось, да и думать об этом не сильно хотелось.
Габриэлла молчала, а он не торопил с ответом, но было видно, что ждал его.
— Я не знаю. Вы волнуете меня… — Она опустила глаза на палубу и уперлась взглядом в моток веревок. — Я знаю людей, которые считают парусный спорт безопасным и медленным. Это мнение мне всегда казалось ошибочным, — направляя тему в благоприятное русло, проговорила Габриэлла.