– Дай ей трубку, – Игорь непривычно спокоен и серьезен.
– Вы ошиблись номером.
Почти истерический смешок вырывается из моей груди.
Макс ведет машину одной рукой. Точно так, как и раньше. Я не стесняясь разглядываю его профиль, ловлю взглядом его движения, тону в своих эмоциях. Он не смущен. Даже наоборот – наслаждается моим вниманием.
– Куда мы едем? – спрашиваю я, когда картинки за окном выстраиваются в знакомый маршрут.
– За ответами. Ты же их искала?
– Макс…
– Лер, – он отвлекается от дороги и смотрит мне прямо в глаза. – Это нормально, что ты мне не веришь. Ненормально то, что ты веришь своему сумасшедшему.
– Я не верю вам обоим, – поджимаю губы я.
– Из нас двоих только я умирал за тебя, – напоминает Макс, и резкий приступ тошноты подкатывает к горлу.
До самого дома Арсения Ивановича я молчу. Уже не задаюсь вопросом, зачем мы сюда едем и для чего. Единственное, о чем я сейчас думаю, что волнует меня, это то, как удержать себя, не провалиться в тот хаос, который творился в моей голове тогда. Ощущение нереальности происходящего уже подкралось слишком близко. Я держусь изо всех сил, чтобы не дать ему захватить меня целиком, не дать себе усомниться в том, что правда, а что грязные и не честные игры моего разума.
– Как ты собираешься попасть в квартиру? – спрашиваю я Макса, когда мы минуем пристально следящую за входом консьержку.
– Через дверь, – лаконично отвечает он.
– Ну, удачи.
Макс давит кнопку дверного звонка и прислоняется к стене рядом так, чтобы его не было заметно сразу. Дверь открывает заспанный Даня. Он невысокого роста, сантиметром на пять выше меня, щупловат, но все равно достаточно обаятелен. В нем таилась притягательная загадочность, которая манила искательниц приключений со всего курса. Насколько я знаю, ни одной из них так и не повезло. Светлые волосы взъерошены, домашняя одежда мятая и несвежая. Его мутный взгляд натыкается на меня и остатки сна мгновенно улетучиваются.
– Валерия Сергеевна?
– Дань, я понимаю, что сейчас не лучшее время, – начинаю оправдываться я.
– Вы хотите посмотреть бумаги отца?
Я немного ошарашена его проницательностью, и Данил это замечает.
– Не трудно догадаться, что это все из-за вас, – пожимает плечами сын Арсения Ивановича, и мне становится больно от этих слов. – Проходите. Ищите, что хотите. Если, конечно, ваши друзья хоть что-то там оставили.
Бросаю обеспокоенный взгляд на Макса и делаю шаг через порог. Даня, пройдя немного вглубь коридора, оборачивается и замирает. Он смотрит поверх моей головы и его светлые глаза все больше расширяются. Парень нелепо хватает ртом воздух, пятится, но потом, наконец, берет себя в руки и, неопределенно взмахнув рукой, исчезает в ближайшем дверном проеме.