Макс подошел, как всегда, бесшумно и протянул мне наполненный на половину бокал. Выпила, даже не почувствовав вкуса.
– Лера, что было дальше?
– Я звонила в полицию, – моргнула я, ощутив, как из желудка во все стороны распространяется спасительное тепло.
– И ничего не видела? – подозрительно сощурился отец.
– А что я могла видеть? – почти искренне удивилась я.
– Понятия не имею, потому и спрашиваю.
– Спросите у меня, – подал голос Макс, присаживаясь на подлокотник кресла рядом со мной.
Такая знакомая ладонь легла на мое плечо, и я едва сдержалась, чтобы не прижаться к ней щекой.
– Спрошу, – взгляд отца прошелся по моим мокрым от слез щекам, перетек по руке Макса к его лицу, и встретился с таким же прямым взглядом серых глаз.
– Думаю, Лере пора в кровать, – после недолгой игры в гляделки, обронил Макс.
Мне не нравилось возникшее напряжение. Не нравилось, как мои любимые мужчины смотрели друг на друга. И я не знала, что могу сделать, чтобы это исправить. Мне оставалось только подняться и сделать так, как мне сказали.
– Я провожу тебя, – Макс поднялся следом за мной.
Я поцеловала папу в висок, а после мы молча поднялись в мою комнату, Макс пропустил меня вперед, закрыл дверь и обернулся ко мне. Серые глаза уставились на меня из-под растрепанной копны черных волос.
– Макс, я люблю тебя, – выпалила я.
– Я знаю, – он шагнул ко мне и прижал к себе. – Все будет хорошо, я тебе обещаю.
Я потянулась к нему, обвила его шею руками, прикоснулась к любимым губам. Поцелуй затянул меня в бездну, заставил дрожать от невероятного восторга, смешивающегося со всепоглощающим ужасом. Что я буду делать, если он и вправду убийца? Что я буду делать, если однажды он пожелает убить меня? Что я буду делать?..
Поцелуй становился все глубже и откровеннее, а я все больше теряла связь с реальностью.
– Макс! – голос отца раздавался так близко, словно он стоял прямо под дверью.
– Иду, – отозвался Макс и, поцеловав меня коротко в лоб, вышел из комнаты.
Отец действительно ждал его прямо на пороге, и я поспешно отвернулась, чтобы он не видел мои разгоряченные щеки и искусанные губы.
Несмотря на чувства, бушующие во мне, я уснула быстро и проспала почти до вечера следующего дня. Когда я проснулась, мне показалось, что никаких ужасов прошедшего вечера не было, что полумертвая девушка не умоляла ее спасти и не умерла на руках Макса, что отец не приехал, и не догадался о том, какие отношения теперь связывают меня и моего сводного брата. Мне показалось, что все хорошо. Но, конечно, ничего хорошего не было.
На кухне вместо Макса хозяйничал отец. Его хмурый взгляд не предвещал ничего хорошего.