Мы жили в колхозных яслях, нам дали временно. В другую половину дома въехало их четырнадцать человек. Заняли дом, расположились и – никого никуда. Ни из хаты, никуда. И пулемёты вокруг, потому что они уже должно быть, планировали, что будут убивать людей.
Я говорю мужу:
– Утекай! Може, женщин хватать не будут, а мужиков будут брать и убивать.
Он вышел, и его вернули.
Вопрос: – А они с вами не разговаривали?
– Они вошли к нам, у них были гранаты такие, с деревянными ручками, и водка русская, вот, такие соточки. Они сели и начали выпивать. Мужу они говорят:
– Иди выпей! Он говорит:
– Я не хочу. Дак он говорит:
– Глупый, что – русской не хочешь попробовать?
Так, по-русски говорит, я вам честно говорю, что по-нашему говорит. А я говорю:
– Иди, а то убьют.
У них было на фуражках – жестянки такие, череп головы. Знаки такие ихние. Говорили по-русски и по-украински. Выпивали, потом один поставил на голове кружку, а другой из угла бьёт по этой кружке.
Вопрос: – Стреляет?
– Стреляет в хате. Я говорю:
– Что вы делаете? Рабёнок же боится!
Перестали стрелять. Я взяла ведро. А воду мы брали около сарая, где потом убивали. А один подходит – такой хриплый голос:
– Поставь ведро. Я говорю:
– Не поставлю.
– Поставь ведро.
– Не поставлю.
Он за ведро и говорит:
– Пойдём со мной. Я говорю:
– Я никуда не пойду. Он за наган:
– Видишь, кто я такой? Как дам, и голова полетит.
Я начала кричать. Мужик выскочил, муж из хаты, говорит:
– Что такое?
Дак он:
– Это твоя жена?
И отпустил.
После этого все они вышли на улицу, кидали эту, гранату. Переночевали, наутро – это было пятнадцатого… Правда, ещё скажу. Вечером пришел один из них. Был халат на нем белый, но пятна крови. На этом халате.
И мне говорит:
– Молодая, постирай халат.
Я говорю:
– У нас мыла нема – погорельцы, у нас негде купить…
Дак он говорит:
– Я принесу мыла, постирай мне халат. Мне на завтра нужен он.
Я уже волей-неволей стала стирать этот халат. Постирала халат, повесила над печкой, а он сел возле меня. И говорит:
– Молодая!..
Поглядел и говорит. Я спрашиваю:
– А вы откуда?
– Я – русский.
До какого-то года жил в России, а потом, – забыла куда, – выслали. Говорит:
– Я женатый, но я теперь равнодушно не могу жить с женой, я нервы потерял за войну.
Я спрашиваю:
– Чего ж вы потеряли нервы?
– Да, война. Всем досталось.
Дак я думаю, что он, може, скажет, да спрашиваю:
– А что с нами будет?
Дак он:
– Да ничего, партизанов погоняем, а вы останетесь на месте.
Утром забежал, схватил этот халат. Я вам говорю, собирались, как черти! По-быстрому, по-быстрому, обувались, и всё что угодно, и выскочили на улицу. И видно, то в сарае – это метров сто было от нас – что стояли там подводы. И когда они побежали из дому, то возчики моментом вытягивали сани из сарая и коней выводили. Понимаете, это я в окно видела. И мы так поглядели с мужем и говорим, что будут убивать в сарае. Надо утекать. Он говорит: