Глава 6
Вышла — и сразу в пекло. Люди пробегали мимо меня, спеша по своим делам, в такую жару любителей «просто погулять» в центре города нет. И куда теперь? Домой идти нельзя — придётся всё рассказывать. Да и с щекой, судя по тому, что она всё ещё горела, нужно было что-то делать. Вытащила зеркало, осмотрела лицо и ахнула: помимо красно-опухшего пятна, крепкая рука Кулабуховой наделила меня ещё и яркой царапиной, видимо от кольца, с уже запёкшейся кровавой корочкой. Чёрт! И как с такой рожей по улицам разгуливать? Пришлось спешно распускать волосы, завешивая ими израненную щёку, как шторой, и молиться, чтобы Городова была дома.
Дверь мне открыла тётя Люся и, опережая мой вопрос, кивнула себе за плечо:
— Проходи, Аль, она в комнате.
А вот Ленка встретила меня более насторожено — она-то знала, что я должна быть на работе:
— Ты почему тут в такое время?
— Уволилась.
— Как?! — синхронно ахнули обе Городовы.
— Можно я посижу пару минут? — я тяжело опустилась в кресло, откинула на спинку голову и закрыла глаза.
— А это что?!
Мне даже глаза открывать не нужно было, я и так поняла, что Ленка увидела мою щёку.
— Кулабухова постаралась.
— Дай-ка, — тётя Люся взяла меня пальцами за подбородок и развернула к свету, — давно?
— Минут тридцать. Пока дошла…
— Лен, неси мясо из морозилки…
— Тёть Люсь, Лен, подождите, — я снова встала на ноги, — душ приму, можно?
Прохладные струи приятно скользили по коже. Я залезла под воду с головой, направляя душ прямо в лицо. Уж слишком резво моя жизнь сорвалась в галоп. Ещё весной всё было спокойно, размеренно, правда серо и скучно, как в болоте, но без сюрпризов. А теперь… Я повернула головой по кругу в одну сторону, затем в другую, сделала воду холоднее для бодрости.
— Аль, вылезай, надо со щекой что-то делать. — Ленка по-хозяйски запёрлась в ванную. — Вот полотенце и футболка.
Я вернулась в комнату через пару минут в выданной футболке и с полотенцем на голове. Тётя Люся деловито усадила меня перед собой, обработала царапину, которая снова кровоточила после душа, наложила толстый слой какой-то целебной заживляющей мази, заклеила огромным куском пластыря, ответив на мой протест «это пока», а потом вручила мне замороженный кусок мяса, завернутый в льняную салфетку:
— Приложи и держи, — видя, что я всё выполнила чётко, сказала: — а теперь рассказывай.
Говорила я долго, потому что для лучшего объяснения сегодняшнего инцидента пришлось начинать со встречи с Мелеховым. Городовы слушали с открытыми ртами, а я, словно гостья на ток-шоу, сначала поделилась секретами прошлого своей семьи, а уж потом, как начальница, теперь бывшая, обвинила меня в «браконьерстве в её охотничьих угодьях».