— Ма-му-ля, — нараспев протянул Никита, ещё раз крепко обнял тетю Любу, чмокнул её в щеку и отпустил. — Ты о чем только что говорила? Что мечтала увидеть меня взрослым? Вот он я. — Никита раскинул руки в стороны. — И я вырос.
* * *
В аэропорту Софии нас встретил серьезный мужчина в белой рубашке и при галстуке, и сразу проводил к автомобилю.
— Мы на машине поедем в Пловдив? — Ещё в Москве, пока мы с Никитой два с половиной часа ждали стыковочный рейс, я заглянула в интернет и выяснила, что между аэропортом прилёта и местом, где обитала стая Радо, примерно 150 километров.
— Да, на машине. Не беспокойтесь, дорога хорошая, доедем быстро, — непривычно мягким, чуть сюсюкающим акцентом, проворковал водитель и распахнул перед нами заднюю пассажирскую дверь.
Радо говорил на русском языке гораздо чище, и явно пользовался им чаще, но и встретивший нас мужчина изъяснялся разборчиво, просто непривычно.
Водитель, назвавшийся Александром, не обманул и до города на семи холмах домчал нас менее, чем за два часа, но в сам Пловдив не заехал, а свернул с объездной на второстепенную двухполосную дорогу и через несколько минут неспешной езды остановился у пропускного пункта.
Территория Семихолмской стаи была до странности похожа на поселение, где заправлял Бесстужев. Такие же одно- и двухэтажные домики, стоящие на отдалении друг от друга, те же широкие улицы, густо засаженные деревьями. Много пространства, много зелени и, конечно, река.
— Марица, — Александр заметил мой взгляд. — Пловдив построили на реке, как и большинство городов.
— Да, я знаю. — Выбраться из машины и размяться после долгого пути было настоящим удовольствием. А то, что климат здесь оказался гораздо мягче, чем у нас на Урале, только порадовало. Тепло, хорошо, дышится легко. Красота.
— У вас тоже есть река? Какая? — заинтересовался Александр.
— Урал. Слышали, наверное?
— Да-да, слышал! Урал, Европа-Азия. Разделяет кон… континент, да?
— Разделяет.
Стоя возле машины и разглядывая окрестности, я успела немного поговорить с Александром, прежде чем из дома, у которого мы припарковались, вышел Радо. Всего на шаг от него отставала очень миловидная женщина с приветливой улыбкой на лице. Последним вышел угрюмый старик, хотя возраст в нем выдавали только морщины и почти полностью седые волосы, а вот походке и стати могли бы позавидовать и некоторые более молодые люди.
— Никита! Настя! — наш новый родственник радовался открыто и широко, без стеснения показывая собирающимся жителям поселка свое к нам расположение. — Приехали наконец-то! Добро пожаловать в Семихолмскую!