— Попейте чаю со стариком, ребята.
Мы, как послушные дети, сели за стол вместе с Радо и Силаной. Остальные члены стаи разошлись по домам и только несколько мужчин остались на площади, продолжая разговаривать и поглядывает в нашу сторону.
— Дедушка Миша… - начал Никита, но фразу не закончил, перебитый возмущенный взмахом руки старого альфы.
— Не называй меня так! У нас не приняты все эти деды-бабы. Для тебя и твоей пары я просто Михаил.
— Хорошо, Михаил. Как вы себя чувствуете?
— Да нормально все, переволновался просто. Не каждый день кровного внука встречаю.
Рядом фыркнул Радо и отвёл смеющиеся глаза, прикрывая нижнюю часть лица ладонью, а я, заметив, как гневно посмотрел на сына Михаил, поняла, что дело тут совсем не в волнении.
Позже, когда нас напоили чаем и проводили в выделенную комнату на втором этаже большого дома, я спросила у Никиты, что же там произошло.
— Ничего особенного. Наши волки познакомились и волк Михаила попытался прогнуть под себя моего. Не получилось. Он сильно давил, Насть, я даже не могу описать тебе это чувство, но точно знаю — волк деда сильнее волка Радо.
— А почему Радо смеялся?
— Даже не знаю.. — Никита сменил тон, обнял меня и рывком поднял, заставляя ногами обхватить его за талию. — Может, из-за того, что на каждую силу найдется другая, ещё бОльшая? — Чувственный поцелуй в ключицу заставил меня закусить губу и коротко выдохнуть. — Или у них какие-то давние счёты между собой? Не знаю… Кстати, у меня встречный вопрос.
— Какой? — Я совершенно разомлела от поцелуев в шею и хриплого предвкушения в голосе моего волка. Особенной пикантности моменту добавляла скрытая, бурлящая невидимыми потоками, сила Никиты. Довольно необычно было осознавать, что это большое мощное тело может быть таким нежным, а руки, способные без напряжения выломать дверной замок, такими ласковыми.
— Почему мы занимаемся такими скучными разговорами, а не любовью? — Ответил на мой вопрос своим Никита и аккуратно прикусил метку на шее.
* * *
От метки, как от подожженного бикфордова шнура, по венам и артериям хлынули искрящиеся горячие потоки, превращающие кровь в кипящую субстанцию. Возбуждение захватило тело стремительно и беспощадно, до стоящих дыбом самых крохотных волосков, до судорожно поджатых пальцев на ногах, до сбитого дыхания и пульсирующего томления внизу живота.
Моя дрожь передалась и Никите, а, может, она была его собственная, не знаю, но через минуту, когда его руки опустили меня на покрывало кровати, я чётко ощутила мелкую вибрацию мышц.
Никита смотрел серьезно и от его взгляда, проникновенного и тяжёлого, воздух вокруг перестал давать так необходимый сейчас кислород. Вдох, ещё один, и ещё… Ничего…