Александр замолчал.
— Как жалко, что всё закончилось, — тихо прошептал государь и вздохнул. — Я хочу так же, как и ты запомнить. И ты был прав. Никому больше не рассказывай про «Руслана». А кто тебе его рассказал? Кто ещё знает сей сказ?
Санька почесал голову, не зная, что сказать.
— Здесь его никто не знает.
— А где знают? — Не унимался царь.
— Да, получается, что нигде больше. И тот человек, что придумал… Его нет.
— Умер? — Спросил царь.
— Получается, что так.
Царь подумал немного лёжа на спине и закинув руки за голову. Вдруг прокричал петух.
— Мать его! — Выругался от неожиданности Ракшай. — В суп негодяя!
— Всё, спать давай, — сказал Иван. — Ты здесь ляжешь?
— А можно я пойду?
— Да, ступай, — сказал царь. — Кликни, постельничего, чтобы лампадку задул.
Адашев дремал за дверью, но встрепенулся сразу.
— Уходишь? Ну ступай, — сказал он.
Ракшай, сопровождаемый дежурным рындой, вышел за пределы царского двора. Мороз крепчал. Небо вызвездилось. Луна повисла рогами вниз. Спать вдруг перехотелось.
— Пробежаться, что ли? — Подумал Санька.
Посёлок и речной берег от снега были вычищены, а вокруг территории возвышались валы снежной крепостицы. Лагерь спал, лишь часовые перекрикивались и перестукивались баклушами.
Ракшай зашёл в свой шатёр и переоделся: снял соболью шубу, надел заячью куртку мехом на обе стороны и заячий треух. Потом надел на плечи рюкзак с неприкосновенным запасом и с вещами «на всякий случай». Переодел чуни.
С вала Ракшай скатился на лыжах и быстро пошёл в сторону тёмной стены леса, а потом вдоль по её кромке вышел к крутому берегу реки. Съехав со склона и выйдя на заснеженный лёд, Санька ускорил темп и через пять минут вошёл в привычный ему ритм скоростного бега.
Однако хорошо разогреться ему не удалось. Пробежав около десяти километров, Санька вдруг заметил впереди какое-то движение. Его человеческое зрение не позволяло увидеть подробности и он, остановившись, напрягся вглядываясь. Его звериное зрение тоже не помогло. Ракшай сбросил с ног лыжи и рюкзак и поспешил вперёд по-пластунски. Лишь с расстояния десяти метров Ракшай понял, что люди укладывают на лёд деревянные желоба, засыпают их порохом и накрывают сверху коробами.
Ракшай подкрался на расстояние чуть более десяти метров. Его заячий камуфляж хорошо скрывал его, однако след в сенегу от тела в свете луны тати разглядели.
— Что там? — Спросил один, показывая рукой. — Не уж-то зверь какой? Ты видишь, Микола?
— Кабан, поди?
— Так ветер от нас!
Санька, услышав голоса, стал отползать назад.
— Навроде движется?! — Сказал снова первый. — Давай стрельнём?