Когда показались очертания небольшого поселения с деревянными домиками с двухскатными черепичными крышами красного цвета и обширными загонами для скота, мы снизились. Люди, словно муравьишки, завидев угрозу, стали разбегаться по звону колокола, в который под крышей ратуши зазвонил страж.
Кайс вырвался вперед и дал команду резко пикировать вниз, указав на местную площадь у ратуши. В Амраасе тоже такая имелась. До войны в ней восседал мой покойный отец, главенствуя над советом старейшин села. Правил справедливо и ходил в почете. Вот только дочь старшая подвела, когда мальчишку Ниото спасти решила. Все кувырком пошло и привело к тому, что сегодня я сама явилась на захват здоровая и невредимая верхом на иномирном существе.
Ком застрял в горле от воспоминаний о прежней жизни. Здесь все слишком до боли знакомо. Вот дым валит из трубы над большой кузницей, а вот и лавка ювелирная рядом стоит. Помню, как Тейл с отцом стояли за такой, показывая местным модницам прекрасные украшения. Я невольно взглянула на свой новый золотой браслет и вспомнила прежний. Он остался пылиться в сундуке генерала. Наверное, туда ему и дорога. Не выйти мне замуж за мужчину, который предал, не увидеть его больше никогда. Ваакри права. Забыть о нем надо, никогда не вспоминать, отпустить и жить дальше.
Готовились ли жители этого села к нападению? Наверняка знали, что придут и по их душу. Наверное, от того и попрятались по домам, когда заметили воздушную угрозу. Территория опустела, остался лишь мычащий скот, лающие собаки да бьющие копытами лошади.
Мы плавно приземлились на землю, и Кайс первым сошел с амфисеры на каменный выступ. Я завозилась с ремнями и из-под ресниц наблюдала, как из ратуши навстречу врагу выходят мужчины в кольчугах с мечами наперевес.
— Нам нужны ваши женщины! Я отберу подходящих и мы улетим, — расправил плечи генерал и за его спиной столпились воины, прикрывая предводителя своими телами со всех сторон.
— Ты не получишь ни одной, тварь поганая! — схватился за рукоять меча седовласый глава поселения. И снова я вспомнила отца. Он поступил бы так же, никогда бы не отдал своих детей…
Вдруг осеклась и ухмыльнулась сама себе. Меня все же отдал еще в мирное время, избавляясь от обузы в виде калеки.
Целая рать храбрых селян поддержала главу оскорбительными выкриками в сторону захватчиков. Все были настроены воинственно и не собирались сдаваться, защищая своих женщин и детей, что не удивительно. На что рассчитывал Кайс, когда говорил о мирном вторжении? Как отдать свою кровинку неизвестно кому неизвестно зачем?