— Не бронзовая? — переспросила Медина.
— Нет, она золотая!
Медина ахнула, и маркиз добавил:
— Надпись на ней, я думаю, докажет, что она из царской сокровищницы, и я уверен, наша находка окажется одной из самых замечательных вещей, какие были привезены из Аравии.
Медина испуганно вскрикнула и сказала:
— Теперь я понимаю, почему вы так спешите домой.
Если кто-нибудь узнает об этой статуе… вам не сносить головы!
— Это меня не тревожит, — ответил маркиз, — Меня больше заботит то, что по крайней мере половина статуи принадлежит вам, если не вся.
Медина рассмеялась:
— Вы очень щедры… Но она ваша. Вы ведь ее нашли.
— Но вы указали мне место.
Она промолчала, и он добавил:
— Теперь я понимаю, что должен благодарить вашего отца.
Медина резко обернулась к нему.
— М-моего… отца? — Она запнулась.
— Ума не приложу, почему вы мне не сказали, — продолжал маркиз, — что являетесь дочерью человека, чья книга значит для меня больше любой другой книги, какую я когда-нибудь читал.
— К-как вы узнали, кто я?
— Я понял, что вы женщина, когда поднял вас на руки, — спокойно сказал маркиз.
— Я… простите меня, но Селим считал, что я буду для вас лучшим проводником.
— И он не ошибся, — согласился маркиз. — Вы вели меня, учили и… вдохновляли.
Вновь он почувствовал, что она затрепетала, еще до того, как услышал тихое:
— Я очень рада.
— Но вы так и не ответили на мой вопрос, — настойчиво проговорил маркиз. — Как нам с вами разделить эту статую?
Она принадлежит нам обоим.
После недолгого молчания Медина сказала:
— Мне бы хотелось, чтобы вы поставили эту статую в своем доме в Англии.
— Я думаю, вы должны поехать и увидеть своими глазами, как она будет там смотреться.
Он наблюдал за ее лицом и знал, что она пытается понять, можно ли считать его слова приглашением. Потом она отчаянно произнесла:
— Я не хотела возвращаться в Англию… Но судя по всему, рано или поздно мне придется это сделать.
— Думаю, нам стоит вернуться домой вместе, — сказал маркиз.
Теперь она посмотрела на него с явным изумлением.
— Не хотите ли вы сказать, что… приглашаете меня в гости? — с трудом проговорила она.
— У меня есть идея получше, — ответил маркиз.
Она подняла на него вопрошающий взгляд.
Губы маркиза чуть дрогнули, и он произнес:
— Я прошу тебя, любимая, выйти за меня замуж!
На мгновение Медина окаменела от неожиданности.
Но когда он обвил руками ее талию, она издала невнятный возглас и спрятала лицо у него на груди.
Он крепко прижал к себе Медину и очень нежно снял с ее головы махрану.
Рука его коснулась шелковистых волос, и он, почувствовав дрожь ее тела, поднял за подбородок ее лицо.