— Сам напросился, — сказала Дашка строго. — Ты, прежде чем на человека набрасываться, справки о нем наведи. А то, не ровен час, калекой на всю жизнь останешься.
— Справки о нем и без меня навели. — Дарий попытался согнуть правую ногу в колене, и это ему почти удалось. — Синяков Федор… э-э-э… Алексеевич…
— Андреевич, — поправил его Синяков, во всем любивший точность.
— Пусть будет Андреевич… Год рождения упущу, чтобы не пугать некоторых, — он покосился на Дашку. — Образование высшее. Мастер спорта по нескольким видам, включая борьбу самбо. Работал на разных должностях в спорткомитете. Разведен. Имеет сына Дмитрия, ныне проходящего срочную службу во внутренних войсках. В настоящее время — лицо без определенного места жительства. Источник существования — пособие фонда ветеранов спорта. Атеист. Злоупотребляет алкоголем. Характер уравновешенный, хотя случаются срывы. Какими либо сверхчувственными способностями не обладает.
— А вот и ошиблись! — не без злорадства воскликнула Дашка. — Как раз и обладает.
— Это я сейчас и сам вижу. — Похоже, Дарий был слегка смущен, словно хирург, проглядевший грыжу у пациента. — Наш человек, тут уж ничего не попишешь.
— А вот и не ваш! — возразила Дашка. — У него светлая сила! Он зла не сотворит! Нечего его со своими дружками равнять!
— Мы зло против зла творим, — веско заметил Дарий, руки и ноги которого почти восстановили свои функции. — И вообще, это не твоего ума дела, мелюзга!
— От мелюзги и слышу! — Дашка презрительно прищурилась, но потом, вспомнив что-то, сразу сменила тон. — Так ты все же поможешь ему?
— А если нет? Опять меня прикастрюлите? Ух! — Дарий встал и, сбивая свечи, пошел враскорячку вдоль стены склепа.
— Помоги мне, — дабы и дальше не ущемлять и без того попранную гордость Дария, Синяков перешел на просительный тон. — И не исключено, что впоследствии я помогу тебе.
— Интересно — чем? — скептически скривился Дарий, усиленно разминавший затекшие мышцы.
— Есть чем, не беспокойся! — опережая Синякова, многозначительно произнесла Дашка.
— Это же надо! Из живого человека чуть мороженую тушу не сделали, — Дарий исподлобья глянул на них. — Ладно, помозгую над вашими проблемами. Где завтра встретимся?
— Давай опять здесь, — сказала Дашка, имевшая вредную привычку везде и всюду лезть впереди старших.
— Здесь нельзя, — буркнул Дарий. — Я же велел вам отсюда сматываться. Засвеченное это место.
— Куда же нам, бедным, деваться?
— Ваше дело… Не надо было родной дом жечь. Хотя к этому шло. Ты, помню, еще с детства к себе разные напасти приманивала. То бурю, то молнию…