Коля задумчиво констатировал:
— Похоже на правду.
— А я не умею лгать, — заверила я, решив под угрозой расстрела молчать про лисью шубу, подаренную заодно с зажигалкой.
Коля строго спросил:
— Больше подарков не было?
— К сожалению, не было, — ответила я, переживая за лисью шубу.
Брови его поползли вверх, а уголки губ, напротив, вниз опустились.
— Муза, — зло сказал Коля, — сейчас ты обманываешь. Мы точно знаем, что Казимеж переправил к тебе еще один предмет. Что это было? — он страшно сверкнул глазами.
«Черт с ней, с шубой», — подумала я и спросила:
— Что ты кричишь? В ушах звон, я теряюсь. Думаете, он угомонился? Как бы не так. Коля грозно навис надо мной и завопил:
— Повторяю вопрос: что еще подарил тебе Казимеж Балицкий?
Я собралась с духом, втянула голову в плечи, зажмурила глаза и одним дыханием выпалила:
— Шубу!
Коля опешил. Видимо, он настроился на что-то совсем другое.
— Шубу? — недоверчиво спросил он.
Скажу честно, мне стало значительно легче.
— Да, шубу, — призналась я. — Ту лисью шубу, которая приглянулась подлому террористу.
— И больше ничего?
— Клянусь, это все!
Коля позволил себе выругаться от отчаяния.
Я с ним согласилась:
— Да, подарков действительно маловато, но ничего не поделаешь.
Коля расстроился, устало провел по лицу рукой и выдохнул:
— Да-а!
Вид у него был убитый. Я пожалела беднягу и начала его успокаивать:
— Не переживай. Может, оно найдется. Ты вообще-то знаешь, что ищешь?
— Да в том-то и дело, что нет! — взвыл Коля. — Это может быть все что угодно. Папка, картина, книга, металлический диск, да просто бумага.
— Туалетная? — осведомилась я.
— Возможно, и туалетная!
Коля обреченно махнул рукой, думаю, на свою жизнь.
— Слушай, а вдруг это содержится в моей шубе? — осенило меня. — Приедем, осторожно снимем подкладку, проверим…
— Уже, — просветил меня Коля.
Я вскрикнула:
— Что «уже»?
— Уже оторвали. Нет там ничего.
— А-а-а! — взвилась я, как подстреленная птица. — А-а-а!
На большее не хватило сил.
А Коля с ненавистью продолжил:
— На мелкие части шубейку твою разобрали, и нет там ничего!
У меня потемнело в глазах: «Разобрали? Подарок Казимежа?! На мелкие части?!»
Фурией набросилась я на Колю, вцепилась ногтями в его лицо и завопила:
— Убью! Мерзавец! Убью!
От моего искреннего отчаяния Коля порядком струхнул и не хуже меня завопил:
— Успокойся, собрали мы шубу твою! Собрали!
— Где она? — спросила я, нехотя убирая ногти с его лица и приходя понемногу в себя.
Лишь в глубинах души шло отголоском: «Ах, Казимеж! Мой любимый Казимеж! Шуба! Память твоя!»
— Висит шуба в шкафу, целая и невредимая, — отлетая подальше, заверил Коля. — Ее сшили снова лучшие портные. Она еще краше, чем прежде. Даже пуговицы пришили. Там одной, кстати, не было. Точнее, была, но почему-то в кармане лежала.