Бутс подбежал к нему, бросив на ходу Сэксону:
— Я знаю, где ключи, босс!
Двое других охранников не могли помочь своему начальнику, так как Крестон и Каллен уже связывали им руки и ноги. Бутс быстро отыскал ключи. Поезд еще громыхал по туннелю, когда наручники, приковывавшие Пайка и Дела Брайана к их стражам, были отперты.
В следующую минуту поезд выехал из туннеля, и за окном тускло блеснули звезды. Стоп-кран заставил поезд остановиться, словно мустанга на упертых в землю ногах.
Спустя еще пару минут шестеро мужчин садились на лошадей, привязанных в кустах возле железнодорожного полотна. Направившись в сторону Блувотера, они слышали за спиной шумные протесты пассажиров, постепенно затихающие вдали.
На следующее утро, когда небо только едва порозовело, Мэри Уилсон открыла ворота и выпустила двух отцовских мустангов из корраля на маленькое пастбище позади дома. Закрыв ворота на засов, она увидела девушку, выехавшую верхом из леса. Поза ее показалась Мэри вызывающей, но, когда всадница подъехала ближе, она ощутила облегчение, узнав Молли. Они вместе учились в школе и были близкими подругами. Мэри казалось, что прошло совсем немного времени с тех пор, как они ходили в школу, держась за руки и глупо смеясь, как обычно смеются маленькие девочки, повинуясь внезапному обоюдному импульсу.
Впоследствии Молли шла по жизни с высоко поднятой головой и вела себя так же бесшабашно, как в те дни, когда дерзила учителю перед всем классом. Со временем они с Мэри прекратили встречаться — поведение Молли сделало это невозможным. Мэри смотрела на прежнюю подругу с радостью, но одновременно пытливо выискивала в ее внешности следы порочной жизни.
Следов этих было не так уж много. Возможно, губы девушки были слишком ярко накрашенными, лицо — слишком бледным, а взгляд — слишком напряженным, словно она ожидала какого-то подвоха. Спрыгнув с лошади с мальчишеским проворством, Молли остановилась снаружи ограды. Она была одета как ковбой, но в рубашке из превосходного шелка. На маленьком сомбреро поблескивал золотой ободок мексиканской работы, шпоры также были золотыми, а на рукоятке арапника сверкали рубины. На Молли потратили много денег. Мэри с горечью подумала, что вся ее одежда, которую она носила со дня рождения, не стоила столько, сколько теперешнее облачение ее школьной подруги.
— Входи, — пригласила ее Мэри.
— Твоя мама может меня увидеть, — запротестовала Молли. — Элизабет… миссис Уилсон наверняка взъерепенится, если заметит, что я зашла за ограду и болтаю с ее любимой дочкой!