В душе Мэри боролись гнев и сострадание, но последнее одержало верх. Она подошла ближе к изгороди и посмотрела в блестящие глаза Молли. От ее взгляда не ускользнули сердито раздувающиеся ноздри и напряженные морщинки в уголках глаз девушки.
Молли наблюдала за ней так же пристально.
— Ты еще по-прежнему ребенок, Мэри, — сказала она. — Однако ты, кажется, уже нашла себе мужчину.
— Ты имеешь в виду Джона Сэксона? — спросила Мэри.
— А сколько, по-твоему, здесь еще настоящих мужчин? — парировала Молли. — Я видела, как этот парень вчера гарцевал на улице, — мальчишки висли у него на шпорах, а толпа орала от восторга. С этой белой повязкой на голове он показался мне похожим на короля. Лучшего тебе не найти.
Мэри не ответила. Со вчерашнего утра она начала сомневаться, что Джон Сэксон все еще принадлежит ей. Сомнения усиливали и слова матери, которая, что ни говори, была очень разумной женщиной.
— Я видела, как Сэксон вошел в ваш дом, — продолжала Молли, — но видела, и как он оттуда вышел. Если бы мой парень вышел от меня таким шагом, словно собирался накинуть веревку на шею любимому бычку и потащить его на бойню, я бы забеспокоилась. А тебя это совсем не встревожило?
— Конечно встревожило, — неожиданно призналась Мэри.
— Черт возьми! — воскликнула Молли. — Так почему ты ничего не делаешь?
— Потому что я не знаю, что делать.
Молли презрительно фыркнула.
— А почему тебя это так интересует? — поинтересовалась Мэри.
— Скажи, кто для тебя Джон Сэксон, — просто городской герой или твой парень?
— Он мой… — начала Мэри, но тут же умолкла.
— Если твой, так почему ты не присматриваешь за ним? — упрекнула ее Молли. — Почему позволяешь ему выбегать из твоего дома так, будто ему там воздуха не хватает? Вокруг полно хорошеньких девушек, которые охотно его утешат.
Мэри с испугом посмотрела на подругу.
— Может, в один прекрасный день я окажусь среди них, — продолжала Молли, — раз уж ты вылетаешь из списка и освобождаешь мне дорогу.
— Почему ты так говоришь со мной, Молли?
— Потому что это мне не нравится. Мы с тобой были не разлей вода, и, возможно, я сумею тебе помочь. Ты его сильно любишь, Мэри?
— Очень сильно, — подтвердила та.
— Настолько сильно, что тебя не заботит, о чем будут шептаться люди, когда ты в воскресенье пойдешь в церковь?
Мэри промолчала.
— Могла бы ты бросить все, отказаться от семьи и пройти ради Джона огонь, воду и медные трубы? Могла бы ради него стерпеть, что все будут смеяться над тобой и показывать на тебя пальцем?
— Надеюсь, что могла бы, — тихо прошептала Мэри.
— От таких добропорядочных девиц, как ты, у меня мурашки по спине бегают! — вспыхнула Молли. — В вас столько же от женщины, сколько в портрете на стене в столовой! Вы можете заполучить мужчину благодаря хорошеньким мордашкам, но, когда вам это удается, позволяете ему сбежать при первой же ссоре. Именно так вышло бы и у тебя с твоим Джоном. Я права?