Лицо Биссета побагровело.
– Все было в порядке с командиром – выпалил он. – Он чертовски хороший шкипер...
– Биссет! – одернул председатель.
– Вы прослушивали этот странный звук непрерывно в течение двух часов, не так ли? Что произошло затем? – продолжал капитан.
– Командир приказал выключить все приборы. До особого распоряжения.
– Что вы подумали по этому поводу?
– Что «Форель» в опасности, в большой опасности, сэр. Командир знал, что он делает.
– Это решит трибунал, – хмуро произнес обвинитель.
– А когда вы снова включили гидрофоны?
– На следующий день.
– И что вы услышали?
– Те же звуки, что и ночью, сэр. Тут нельзя было ошибиться. Регулярные, булькающие. Только не взрывы, сэр. Мы оба обрадовались.
– Чему?
Биссет презрительно посмотрел на него.
– Тому, что неприятель вновь обнаружил себя.
– Вы сказали «неприятель», Биссет? Почему вы думаете, что это был неприятель?
– Конечно, неприятель, сэр. Кто же еще? – растерянно пробормотал Биссет.
Наступила короткая пауза.
– Подумайте как следует, прежде чем ответить на следующий вопрос, – капитан произнес это таким тоном, что все в зале ощутили нервную дрожь. Вздрогнул и Биссет.
«Лишь бы он не сглупил и вновь не сделал попытку выгородить меня», – подумал я.
– Вы сказали «неприятель». Значит, звуки, которые вы слышали, издавали механизмы?
Биссет беспомощно взглянул на меня. Наступила долгая пауза. Потупившись, он переминался с ноги на ногу и затем вдруг выпалил:
– Да, сэр, это был шум механизмов.
Напряженность в зале спала.
Адмирал улыбнулся. Биссет ушел, бросив на меня умоляющий взгляд.
Обвинитель начал рыться в бумагах, желая создать атмосферу напряженности перед появлением своего основного свидетеля.
– Лейтенант Джон Герланд, – вызвал он.
Появился Джон, стройный, в ладной форме, и прошел к свидетельскому месту. «Теперь мы, возможно, стали чужими друг другу», – подумал я. Его привели к присяге. Он отвечал на предварительные вопросы сухо, сжато, по-уставному.
Затем начались расспросы о том, что произошло после того, как Биссет впервые услышал АПЛI.
– По приказу капитан-лейтенанта Пэйса вы резко изменили курс корабля, не так ли, лейтенант?
– Да, сэр, – ответил Джон.
– Почему?
– В гидрофонах прослушивался подозрительный шум, и капитан-лейтенант Пэйс решил следовать за ним.
Обвинитель заглянул в бумаги.
– Не произносил ли капитан-лейтенант Пэйс следующие слова: «Мне осточертел этот поиск в квадрате, и я тащусь за китом с расстройством желудка»?
Джон посмотрел ему прямо в глаза и соврал:
– Такие слова никогда не были произнесены при мне, сэр.
– Вы уверены в этом, лейтенант? Подтверждение послужило бы на пользу капитан-лейтенанту Пэйсу при врачебной экспертизе.