— Ух ты! Вот это фирма! — восхищенно сказал Рубинчик, крутя ручку в руках. — Где достал?
— Дай сюда! — Джин выхватил ручку.
— Да что ты такой прижимистый? — удивился Рубинчик.
— Это японский «пайлот». Купил по случаю в Риге, — сказал Джин. — С ней надо осторожно обращаться, а то выльются все чернила.
Они легли на песок в тени высокой известковой скалы совершенно фантастической формы. Джин начал записывать на клочке бумаги систему «Атласа». Писал он осторожно, стараясь не употреблять английских терминов. Марк курил и посвистывал, наслаждаясь жизнью.
— Какая у тебя родинка забавная на руке! — сказал он. — Надо же, где села, — между большим и указательным! Вот как странно распределяется меланин.
— Да, — усмехнулся Джин, — это у нас фамильная, и у отца такая была и у деда.
— Что ты говоришь? — удивился Рубинчик. — А ведь есть кретины, отрицающие генетику.
Родинку эту напаяли Джину на кисть правой руки третьего дня на Окинаве взамен устаревших капсул, что зашиваются в воротник. В случае захвата достаточно было откусить эту родинку, и наступала мгновенная смерть.
Они были совершенно одни на небольшом пляже, полумесяцем выгибающемся вокруг удивительно красивой бухты. В открытое море из этой бухты можно было попасть лишь по извилистым коридорчикам меж бесчисленных причудливых известковых скал. Кое-где между скал был виден слепящий горизонт, там иногда проходил контур крылатого сампана. Волны тихо лизали ноздреватый песок, из дырочек выбегали крошечные шустрые крабы. Тишина, идиллия, райская жизнь…
— Слушай, Жека, — проговорил Марк. — Тебе, наверно, в этом госпитале много приходится оперировать, а?
— Конечно, — ответил Джин.
— Резекцию желудка небось уже делаешь?
Джин вспомнил, что резекция желудка у американских молодых хирургов считается эталоном зрелости.
— Да, — сказал он, — я уже сделал самостоятельно восемь резекций.
— Эх! — с досадой воскликнул Рубинчик и хлопнул ладонью по колену. — Понимаешь, старик, хирургия — моя тайная порочная страсть. Я еще после четвертого курса на практике втихаря сделал аппендэктомию, а на шестом курсе ассистировал самому Круглову, да, да, можешь не верить… ну, правда, всего лишь третьим ассистентом, крючок держал и сушил, но все-таки и лигатуру одну навел… И вот, понимаешь ли, соблазнился на романтику, ушел в судовые врачи. Жизнь, конечно, шикарная, но дисквалифицируюсь, старичок, со страшной силой. Вот отплаваю, женюсь на Фуонг, придется все сначала начинать… А ты по какому методу делаешь резекцию?
— По методу Табуки, — сказал Джин.
— Как? — изумился Рубинчик. — Табуки? Я даже не слышал. Новенькое что-то? Ну-ка расскажи с самого начала.