Сотник вышел из строя вперед, раздвинув широкими плечами изготовившихся к отражению атаки бойцов.
— Никак Хродгар? — вопрос, больше похожий на утверждение.
Им приходилось сталкиваться. И во время войны, и в мирное время. Дружбы меж собой сын выбившегося в рьщари оруженосца и сын углежога с южных склонов Железных гор не заводили, но и неприязни друг к другу не испытывали.
— Я, Лабон, я.
— Так что ж вы нас, ровно остроухих, сталью встречаете. Али не признал?
Хродгар ухмыльнулся:
— Признал. А и моим олухам поупражняться не помешает. Кто угодно мог быть.
Лабон потер костяшками пальцев шрам.
— Ну, всё? Поупражнялись?
— Поупражнялись.
Полусотенник обернулся к своим и пронзительно свистнул. Аж конь присел. Хотя уж Лабонов конь к таким звукам должен привыкнуть давно.
— Отбой! — крикнул и Хродгар. — По делам.
Достаточно слаженно для молодых бойцов строй распался на десятки, и воины вернулись к прерванной работе по обустройству лагеря.
Петельщики приблизились, спешились и ловко, как могут только опытные путешественники, взялись за свой бивак.
Хродгар, сопровождаемый Лабоном, подошел к соскочившему с коня Валлану. Отсалютовал. Доложил:
— Господин капитан, сотник Хродгар. Имею в отряде полста копейщиков, полста лучников, пять подвод провианта. Следую в форт Турий Рог на усиление гарнизона.
Командир петельщиков по давней привычке играл пальцами на рукояти секиры, но слова сотника воспринял благожелательно и даже похвалил за слаженность действий и ровный строй. Потом спросил:
— Что в Трегетройме слышно, сотник? — Хродгар пожал плечами:
— Я человек маленький. Что мог слышать? Дозволь к моему костру пригласить, господин барон. Когда твои еще сготовят чего? А у меня каша с салом.
— С салом, говоришь? Ну, пошли.
Они пошли через лагерь к костру, где ординарец Хродгара уже разложил небольшой походный столик. Ветераны, узнавшие Валлана, кивали одобрительно. Молодняк глядел раскрыв рты, словно на пришельца из дедовских преданий. Еще бы! За самой Мак Кехтой гонялся. И, коли возвращается, догнал, стало быть. У сотника и у самого язык чесался спросить, что да как. Но негоже седому ветерану, прошедшему не одно сражение, вести себя как мальчишка. Да и не ровня он Валлану, барону Берсану, чтоб с расспросами лезть.
Проходя мимо привязанного к колышкам пленника, Валлан обронил невзначай:
— Кто таков?
— Ардан, — пожал плечами Хродгар. — Из лесных молодцев. Вчерась словили.
— Что ардан, и так видать. Да и рожа разбойничья. Чего до сих пор на сук не вздернули?
— А говорливый потому как. Он мне много чего порассказал. — Сотник словно бы оправдывался за излишнюю мягкость. — Да и это… Он вроде как сам к нам пришел.