Я открыл тяжелую дверь и вошел в сумрачный дом. Я, Генри Грей, потомок пиратов, воинов, путешественников, строителей империи, отец которого был награжден за доблесть в битве на Сомме. И вот я, наименее заметный из них, собираюсь прервать эту линию. Я вдруг почувствовал легкий приступ досады — это во мне заговорила их кровь, но досада быстро прошла. Если они и могли мне что-то передать, то это уже было в моих генах. Я нес в себе их наследство, и дом был мне уже ни к чему.
* * *
В Челтенхем приехали не только Джон Кайл и бортинженер, но и Патрик.
— А я здесь раньше никогда не был, — сказал Патрик, и его желтые глаза и рыжеватые волосы заиграли, заискрились на мартовском солнце. — Эти двое — фанатики скачек, — пояснил он. — А я просто приехал за компанию.
— Правильно сделал, — сказал я, пожимая руки его спутникам.
Джон Кайл был крупным, начинающим лысеть мужчиной. Его бортинженер, высокий и постарше, держал в руках три скаковых листка и еще программку.
— Я в-вижу, — говорил он, не стесняясь своего заикания и глядя в один из листков, — что в-вы выиграли вчера Большой приз. М-молодец.
— Спасибо, — отозвался я. — Мне немного повезло. Я бы не пришел первым, если бы Век не упал на последнем барьере.
— Тут т-так и н-написано, — с обезоруживающей прямотой согласился он.
Патрик рассмеялся и спросил меня:
— Где ты сегодня выступаешь?
— В Золотом кубке и в Кубке вызова.
— Спуск и Багор, — подсказал бортинженер.
— Буду играть тебя, — сказал Патрик.
— Играть Спуска — все равно что выбросить деньги коту под хвост, — серьезно сообщил бортинженер.
— Большое спасибо, — не без иронии отозвался я.
— В программе все наперекосяк... никакой логики, — пояснил он.
— Как ты сам-то расцениваешь свои шансы? — спросил Патрик.
— Невысоко. Раньше на Спуске выступал сын хозяина, но у него желтуха.
— Л-лучше н-не играть, — буркнул бортинженер.
— Что же ты так горюешь? — подал голос Кайл. — Не хочешь — не играй.
— Ну а как насчет Багра? — улыбнулся я.
Бортинженер возвел глаза к небу, но ответа там не получил.
— Б-багор, — заметил он, — может и выиграть. По крайней мере, останешься при деньгах.
— Буду играть обоих, — твердо сказал Патрик.
— Ну что ж, все понятно. Спасибо, что приехали, — сказал я летчикам, — и еще вам персональное спасибо, — обратился я к бортинженеру, — за то, что передали флакон девушке из магазина сувениров.
— Ф-флакон? — Бортинженер был явно удивлен. — Не за что. Но как вы узнали?
— Она сказала мне, что ей передал его высокий летчик.
— Я нашел флакон возле умывальника в сортире. Я решил, почему бы мне не передать его ей, раз я все равно шел в ту сторону. Н-не знаю, как этот ф-флакон туда п-попал, но на нем было ее имя.