Что изба не закрыта на замок, меня не удивило. Старики Коськины часто забывали это сделать. Я имею ввиду в ночное время. А днем у них вообще все было распахнуто настежь – кроме сломанной швейной машинки «Зингер», в избе ничего более ценного не наблюдалось.
Ну разве что переносной японский радиоприемник, подарок сына; но они таскали его с собой почти всегда и везде – чтобы не пропустить ни одной новости, как международной, так и в масштабах страны, области и района.
– Ау, дед! Проснись! – громко окликнул я деда Никифора. – Проснись, уже солнце встало!
Я знал, что он спит более чутко.
Никакой реакции. В ответ снова раздался лишь один храп. Не хило… Воистину у стариков Коськиных сон богатырский.
– Горим! Пожар! Спасайся, кто может! – заорал я, что было мочи, и затопал ногами.
Дед открыл глаза и сел. Посмотрев на меня каким-то шальным взглядом, он сказал:
– Возьми ведра в сенцах. Пожар надыть заливать сверху…
И снова брыкнул на подушку. Мать твою!… Что это с ними такое!? Я подошел вплотную к кровати и начал трясти деда за плечо:
– Дед, пора вставать! Ты меня слышишь?
– Слышу… – не очень внятно буркнул дед Никифор, но даже не шевельнулся.
– Так какого хрена!… – взорвался я. – Вставайте, вас обокрали!
– А, что? – подхватилась баба Федора. – Кого обокрали, где, когда?
– Церковь в райцентре, – брякнул я первое, что мне пришло в голову.
Наверное, потому, что недавно – нет, давно, в прошлой жизни, когда я еще был при жене – слышал подобную информацию по телевизору. Единственной моей мыслью тогда было следующее «Попадись мне эти воры-христопродавцы – собственноручно задушил бы».
– Да? – Баба Федора живенько встала на ровные ноги. – Надо к Дарье сбегать, рассказать.
– Деда поднимайте. С ним что-то не то.
– Ой, боженьки! – Бабка всплеснула руками. – Никифор, голубчик, ты чего!? Вставай, вставай, я сейчас кашку сварю… Ты меня слышишь? Людоньки, он помирает! Ой, мамочки, ой, Господи!…
Баба Федора запричитала так, что у меня в ушах звон пошел.
– Отставить! – гаркнул я, как заправский старорежимный унтер-офицер. – Живой он. И еще лет двадцать проживет. Нашатырь у вас есть?
– А как же… где-то здеси… – заметушилась бабка. – Вот! Нашла.
– Отлично.
Я намочил нашатырным спиртом какую-то тряпицу и ткнул ее прямо в нос храпящего деда.
Реакция на импровизированную «скорую помощь» превзошла все мои ожидания. Дед взбрыкнул, словно молодой жеребчик, резво соскочил с кровати и в одних подштанниках понесся на улицу. Я просто обалдел. Ни фига себе примочки…
Естественно, мы с бабкой в едином порыве ломанулись следом, едва не застряв в дверях. Может, дед сбрендил от нашатыря?