Знала ли мадам, что Рулон в Серфонтене? Бекет попристальнее вгляделся в эту внушительную постройку, и вскоре из праздных размышлений родилась идея. Весь прошлый век здесь бушевали войны. Вряд ли обитатели смогли бы уцелеть, не имея надежного убежища. Усмешка тронула уголки его губ. Пусть граф чувствует себя хозяином, но он, Бекет, нанесет визит настоящим владельцам Серфонтена.
Он потрепал по морде коня и зашагал к замку. Трудно сказать, на что больше полагалась фламандка – на удачу или на хитрость, – однако скоро ей не поможет ни то, ни другое.
Катье застыла у двери, глядя на сестру. Лиз явно только что из постели – заспанные глаза, нечесаные волосы, красные, припухшие губы.
Катье догадалась, чему она помешала своим приходом, и от смущения залилась румянцем.
Несколько дней назад она бы возмутилась, если б кто-нибудь намекнул ей, отчего Лиз сбежала из дома. Но после поцелуев Торна, после того как она испытала непонятный голод... Щеки ее вспыхнули еще ярче.
– Ты что, онемела? Я спрашиваю, зачем явилась? – Лиз не скрывала своего раздражения.
– Лиз... – От неловкости Катье заговорила сбивчиво. – Я... Я хотела тебя предупредить. Англичане... французы рыщут по всему Серфонтену! Они были у меня и весь хлеб растоптали... Зачем они тебя ищут? Ради Бога, Лиз, не будь так спокойна, здесь Рулон! – Катье изо всех сил старалась сделать речь более связной. – И потом... этот англичанин...
Что-то шевельнулось в полутьме комнаты. От большого дубового стола отделился человек и вступил в полосу света. У Катье отнялся язык.
На нем были только черные шелковые шаровары, но, подходя к ней, он натягивал халат на голое мускулистое тело; длинные и прямые белоснежные волосы составляли разительный контраст с черным шелком. А кожа цвета мореного дуба блестела в луче солнца.
Онцелус.
В памяти запоздало всплыли строки из письма Лиз. Всего двадцать пять... В самом расцвете сил...
Не сводя глаз с Катье, Онцелус впился губами в шею сестры, облизал языком кремовую кожу за ухом.
– А тебя, сестренка, мужчины давно не целовали? – Глубокий гортанный голос с акцентом был подобен зловещей музыке.
Она опустила глаза. Он улыбнулся одними губами и отбросил от себя Лиз.
Его рука схватила Катье за горло, втащила в комнату, подтолкнула к зашторенному окну.
– Расскажи мне о твоем англичанине, сестренка. – Последнее слово он произнес вкрадчивым шепотом.
Эль-Мюзир– обвиняюще зазвучал в мозгу голос Торна.
– Нет! – вскрикнула она. – Нет! Не может быть!
В душе она молилась, чтобы старый астролог, который готовит лекарство для Петера, вышел наконец из полумрака. Но умом уже понимала, что «старик» и злодей, сжимающий ее горло, – одно и то же лицо.