– Так что же англичанин?
Глаза цвета обсидиана пригвоздили ее к месту.
– Мне больно, – выдавила она, силясь освободиться от его хватки.
– Нет, это еще не больно.
Катье видела, что Онцелуса пронизывает дрожь возбуждения. Ноздри его раздувались. Она почувствовала слабость в коленях.
Эль-Мюзир. Значит, это и есть ненавистный турок? Она представляла дьявола иным – уродливым, бесформенным чудовищем, а он почти так же красив, как Торн. И в росте, и в силе наверняка ему не уступит.
Катье вдруг испугалась за полковника.
– Да, англичанин... – пролепетала она. – Но граф де Рулон... он здесь, в замке!
– Ах, Рулон! – Лиз рассмеялась неприятно чувственным смехом, подошла к Онцелусу, засунула ему руку в вырез халата, погладила грудь, томно заглянула в глаза. – А что, если мы попросим нашу милую Катье позаботиться о Рулоне?
С болью в сердце Катье осознала, что старшая сестра издевается над ней. В эту минуту Лиз была ей отвратительна. Неужели они когда-то играли вместе, клялись всю жизнь заботиться друг о друге, помогать? Куда же подевались те маленькие девочки? Свободной рукой Онцелус обнял Лиз за талию, приподнял над полом и смачно поцеловал в губы. Затем выпустил и снова оттолкнул.
Катье закрыла глаза и тут же почувствовала его палец на своих губах. Она отшатнулась, в ужасе уставилась на любовника сестры и помертвела от его улыбки. Онцелус обратил глаза на Лиз, потом вновь перевел их на Катье, потер меж пальцев прядь ее волос.
– Золото и соболь Сокровища королей... Уж и не помню, когда у меня были сестры. – И зловеще засмеялся.
, , Катье задохнулась: до нее дошел смысл его слов.
– Я не такая, как... – Она покосилась на сестру и стала кусать губы. – Я пришла за лекарством для Петера, – проговорила она дрожащим от страха голосом.
– Золото бедняков, – проронила Лиз. Онцелус улыбнулся.
Катье зашлась от омерзения. Надо бы вывесить на замке флаг и помочь Торну вас найти. Но она туг же содрогнулась при мысли о том, что тогда будет с Петером.
Онцелус двумя пальцами сдавил ей подбородок и запрокинул ее голову, заставляя встретиться с ним взглядом. Катье была вынуждена привстать на цыпочки.
– Так ты не хочешь рассказать мне про англичанина? – Он приблизил к ней лицо, и горячее дыхание обожгло ее кожу. – А, сестренка?
Катье с усилием пожала плечами.
– Для меня все англичане на одно лицо – Голос у нее вышел какой-то надтреснутый и тонкий, как у Греты. – Прошу вас, отпустите меня. – Она вновь искоса взглянула на сестру.
Лиз беспечно вертела в руках флягу, взятую со стола.
– Она за тебя не ответит.
Пронзительные черные глаза не выпускали ее. Катье старательно отводила взгляд от склонившегося над ней демонически красивого лица.