Она не хотела идти в кино. Возможно, предчувствовала? А он уговорил ее. Его покоробило от этих воспоминаний.
Возле гостиницы тоже все тихо и спокойно. За окнами пустые столы, которые обслуживала Мэлани Сандерс. Там часто, подавая ему кофе, она отпускала двусмысленные шуточки.
В конце концов Чарли добрался до пляжа. Он оказался недалеко от того места, где напали на Мэлани. Сегодня был штиль, и море выглядело как огромная тарелка серой густой каши. Каково было бы вступить в нее? Сбросить все и голяком кинуться в обжигающую воду. Чарли казалось, что-то непреодолимо тянет его туда. Он вдруг вспомнил, что жизнь зародилась в море. И что было бы естественнее возвращения туда? Очиститься омовением соленой воды, такой холодной, что она законсервирует тело, обезболит его как новокаин, заморозит и разум, и память, и чувства. Войти в эту исцеляющую воду, чувствовать, как поднимается она до пояса, потом по грудь, до подбородка. Продолжать идти, пока морская гладь не сравняется с глазами, пока ноги не перестанут доставать дна. А потом погружаться все глубже и глубже, продвигаться упорно в ледяную вечную темноту, оставив на берегу одиночество.
Чарли начал раздеваться. Голым он пошел к кромке. Когда холодная морская вода коснулась пальцев, он словно пробудился. Посмотрел вниз, увидел босые ступни, погруженные в воду, ощутил свою наготу и, вдруг испугавшись, отступил назад. Что он делал? Он быстро огляделся, надеясь, что его никто не видел.
Да, вокруг ни души. Дрожа от холода, он оделся и быстро зашагал с пляжа. В туфлях скрипел песок.
Направился к церкви. Он ходил туда по воскресеньям вместе с отцом. Пел в церковном хоре, мечтал во время проповедей преподобного Китона. Но в течение остальных шести дней он о церкви никогда не вспоминал, бывало, только смеялся над тем, как Прю подшучивала над своим дядей.
Как раз сейчас Китон входил в церковь. Что-то толкнуло Чарли последовать за священником. Фрэнк Китон, удивленный, что в такую рань кто-то кроме него находится здесь, обернулся:
– Доброе утро, Чарли.
– Здравствуйте, Ваше преподобие.
– Могу я чем-нибудь помочь тебе?
Чарли пожал плечами:
– О, нет. Спасибо. Я просто хотел посидеть здесь на скамейке и подумать. Я не буду мешать.
– Конечно, пожалуйста, приходи в любое время.
Чарли сидел и смотрел, как преподобный ходил по рядам, начиная с последнего, и раскладывал листки бумаги. На них были тексты из Евангелия, церковные объявления. Чарли не сиделось на месте. Он перекладывал ногу на ногу.
– Хочешь мне помочь, Чарли? – спросил Китон.
– Что? А? Конечно, Ваше преподобие! Фрэнк Китон дал ему пачку бумаг.