— По-вашему выходит, что Бог переложил часть своих обязанностей на врачей?
— Не перевирайте! Бог никогда не общается с человеком напрямую. Он всегда являет свою милость через кого-то или что-то.
В дверь заглянула медсестра и повелительным кивком позвала старика в коридор, очевидно на процедуры. Он оставил книгу на тумбочке, заложил ее очками и, шаркая тапками, вышел в коридор. Через секунду из-за двери грянул его хохот.
Андрей тоже усмехнулся.
В палате их осталось трое. Точнее сказать, двое — подросток в наушниках находился где-то далеко отсюда. Андрей и отец Кирилл оказались один на один.
— Меченый, — произнес священник.
Улыбку как рукой сняло.
— Что, простите?
— Ты меченый.
По внутренностям пробежал нехороший холодок.
— Вы о шраме? Это после автокатастрофы… — Андрей поспешил добавить. — Несчастный случай.
— Случай? — широко, ощерился поп, показав крупные зубы, неровно торчащие из десен. — Нет, сын мой, ошибаешься. Случаев не бывает.
Он придвинулся к Андрею. От него густо пахло церковью: ладаном, воском и вином. Лицо отца Кирилла сделалось загадочным, даже слегка страшным. Правый глаз выпучился, словно вот-вот выскочит из орбиты.
— Понимаешь, не бывает случаев у людей, — заговорил он доверительно, оглядывая Андрея этим жутким глазом. — Если что-то произошло, это не случай. Это Ему так надо.
— Да что вы! Честного человека выкидывают с работы и он кончает жизнь головой в духовке — Ему так надо?
В мыслях фраза выглядела не столь похожей на нынешнее положение доктора Ильина.
— Был человек на земле Уц, имя его Иов; и был человек этот и непорочен, и справедлив, и богобоязнен, и удалялся от зла. Были у него сыновья, дочери, был у него скот. Но Бог отнял сначала имущество, затем детей, потом язвами покрыд его тело… Почему Он поступил так со своим лучшим праведником?
— Не знаю. — Андрею не хотелось ворошить библейские темы. Да и собеседник его пугал.
— Чтобы укрепить веру! Все, что происходит с людьми, имеет смысл. Но нам, ходящим по земле, понять высшие замыслы не дано.
— А предположения есть? — язвительно спросил Андрей. — Насчет его замыслов?
— Может взрастить душу. — Низкий баритон священника проникал куда-то внутрь. Кровянистый, выпученный глаз пугал до смерти. — Может укрепить в вере, как Иова. А может подготовить для важной миссии.
Андрей в отчаянии глянул на подростка. Если бы тот хлопнул ресницами или повернулся на бок — в общем, как-нибудь показал, что жив, — Ильину было бы не так страшно. Но парня словно выключили.
— Он отметил тебя, — продолжал поп. — И это не случайно. Перед тобой открылся путь, ты должен идти по нему и не задавать вопросов. Когда будет нужно, Он подаст знак…