Все у нее делалось на удивление быстро и просто. Через короткое время на столе вокруг зеленого чайника расположились сахарница, банка с вареньем, пачка печенья. И мы сидели рядышком и прихлебывали из чашек с отбитыми ручками.
Я дала ей поговорить и даже заинтересовалась ее проблемами, но разговор почти не поддерживала и, когда в нем наступила неизбежная пауза, взяла инициативу в свои руки.
— Помнишь летнюю заварушку, Ирина?
Этим летом она со своим тогдашним дружком, не помню, как его звали, и его компанией обчистили группу «лиц кавказской национальности», проезжих, остановившихся в Тарасове, чтобы выпить и погулять. Вели южане себя разудало, платили хорошо, но зарвались и крепко обидели Иринкиных подруг по профессии. Дело началось мордобоем во имя справедливости, а закончилось примитивным грабежом. Благодаря моим советам в процессе следствия и на суде грабители вели себя так, что из обвинения была изъята формулировка о предварительном сговоре, а Ирина вообще прошла по делу простой свидетельницей.
В показаниях потерпевших фигурировало оружие — двухствольный обрез охотничьего ружья, которым якобы угрожали им нападавшие и который так и не был найден. За этим я и пришла сейчас к ней.
— Помнишь, Ирина, божилась помочь, чем сможешь?
Помнит Ирина, с памятью у нее в порядке.
— Мне нужен ствол. Хотя бы на сегодня. В силах помочь?
В силах она. И соображает правильно. Ствол в деле не был, экспертизе не подвергался, в милиции не засвечен, хозяина в данное время у него нет. А что спрятан у нее — это я еще тогда догадалась, но виду не подала.
Выпорхнула Ирина за дверь и принесла мне валенки. Вот дьявол! В «Бриллиантовой руке», помнится, бабенка пистолет в жестянке из-под крупы держала и вытирала передником. А Ирка ствол — в валенок да в кладовку! И не нашли ведь! Да и не у нее искали.
Обрез был хорош. Настоящая сицилийская лупара ижевского завода. И содержался в порядке.
Повесив его на плечо под куртку, уложив в карман несколько патронов, я, благодарная, подалась восвояси, провожаемая озадаченно-сочувствующим взглядом Ирины.
Вооруженная таким образом до зубов, сопровождаемая машиной с бандитами, я, собранная и решительная, неторопливо катила по городским улицам. Триллер, черт возьми, кинематограф! В других условиях, обрисуй мне кто подобную ситуацию, — оторвалась бы на нем, посмеялась!
Так, поглядывая по сторонам, но не замечая ничего подозрительного, я добралась до больницы.
Бесхалатную, меня в палату не пустят, придется раздеваться, и куртку я скинула в машине, завернув в нее обрез. Запирать машину не стала — чтобы в случае чего не возиться с дверью. И ключ из замка зажигания не вынула. Присмотрят. Мои сопровождающие встретили своих коллег-корешей, уже дежурящих здесь.