Убийца грустно улыбнулся и ответил вместо великана:
— Потому что мало кто согласится умереть, чтобы родиться.
Так вот по какой причине он двигал сломанным запястьем, как ни в чем не бывало, уже на подходах к Гильдии! А я-то удивлялся, почему не щадит раненую руку… Все просто. Но от такой простоты становится страшно.
— Вы хотите сказать…
Бритоголовый помолчал, но, видимо, решив, что нам применить полученные знания все равно будет не на ком и некогда, уточнил:
— Если остановить сердце, а потом снова заставить биться, поврежденная плоть излечится. Но это рискованно, да и самому проделать трудновато, что ни говори.
Да уж… Обязательно требуется вмешательство извне, хотя бы для того, чтобы прервать жизнь, а потом снова вдохнуть ее в задержавшееся на Пороге тело. Пожалуй, я бы не рискнул довериться кому-то настолько, чтобы позволить убить себя. Потому что ни за что не поверил бы в последующее оживление. Даже самым близким другом.
— Но откуда вы узнали, что умер именно этот человек?
— Оттуда же. Я ношу в себе оттиски узоров каждого из Теней. И если кто-то умирает, сразу чувствую это. И точно знаю, кто и как умер. Такова моя работа. Я — память Гильдии. А если попросту, Кладовщик. Так меня называют.
Чувствует? Могу поклясться, ощущения не из приятных, если хоть немного похожи на мои танцы с занавесями.
Но почему, будь я проклят, что-то в его словах никак не дает мне успокоиться?!
— И часто Тени умирают?
— Не слишком. Предпоследний раз смерть приходила в Гильдию пять лет назад, а последний — сегодня ввечеру.
Смерть Тени. Сегодня. Единственная за пять лет. Что-то во всем этом неправильно. Совсем-совсем неправильно. Ведь несколькими днями раньше…
Понял. Моя очередная и нелепая ошибка. А может быть, заблуждение, но перемена причин меня не оправдывает и не извиняет. Остается, конечно, слабенькая надежда… Избавиться от нее сразу или потянуть время? Нет, не буду ждать. Без толку.
— Вы уверены?
Бритоголовый удивленно расширил глаза:
— В чем?
— Что сегодняшняя смерть была единственной за многие годы?
Черты широкого лица слегка заострились, как будто мой вопрос привел собеседника на грань оскорбления:
— Не уверен. Я просто знаю, и все. Сомнения неуместны, потому что магия в моем теле не подчиняется никому и ничему, а стало быть, и не лжет.
Я вдохнул поглубже, задержал дыхание, стараясь унять дрожь прежде, чем задать последний, невинный, но способный убить вопрос:
— Разве четыре дня назад не умерла одна из Теней?
Великан отрицательно мотнул подбородком.
Так. Только спокойно. Без суеты и ошибок. Сначала убедись во всем до конца и только потом действуй.