— Похоже, тебе удастся справиться с «самым суровым начальником Америки», — удивилась Сара, когда мы потягивали коктейли на террасе ее роскошного жилища.
— Надеюсь, что удастся, — согласилась я и вспомнила, о чем собиралась спросить ее. — Кстати, Сара, на твоем дне рождения я познакомилась с человеком по имени Грег. Он работает в «Файнфудз». Почему ты не сказала мне, что знакома с сослуживцем Брока?
Похоже, мой вопрос вывел ее из равновесия.
— Человек по имени Грег? На моем дне рождения?
— Да. Он сказал, что возглавлял один из филиалов «Файнфудз», пока его дочь не заболела и его жена не покинула его. Сейчас он работает консультантом в «Файнфудз».
— Странно, — пробормотала Сара. — Возможно, он приятель Эдуарда. Я никогда о нем не слышала и уж тем более не знаю, где он работает.
Версия о том, что Грег был другом Эдуарда, звучала вполне правдоподобно. А так как Сара редко виделась со своим мужем, вполне можно было допустить, что они вращались в разных социальных кругах. Было непонятно только, почему она так смутилась.
— Значит, говоришь, Брэндон Брок стал более покладистым с тех пор, как о нем написали в «Форчун»? — вмешалась Изабелла.
Впервые на моей памяти она изменила своему излюбленному черному цвету. На ней была бледно-голубая рубашка и синие джинсы. Эта перемена была столь разительна, что я не сразу узнала ее.
— О да, он теперь гораздо более покладистый, хотя все такой же мужественный, — гордо сказала я.
— Все такой же агрессивный по отношению к женщинам? — поинтересовалась Гейл. За то время, пока мы не виделись, она похудела и похорошела. — Или он изменился?
— Заметно изменился! — похвасталась я. — Я вбиваю ему в голову, как можно и как нельзя себя вести на рабочем месте. Если он хоть что-нибудь усвоит из моей программы, то будет отныне внушать доверие, а не неприязнь, сотрудницам «Файнфудз».
— Не так уж плохо, — отозвалась Пенни. — А может быть, ты просто привыкла к его оскорблениям? — скептически добавила она.
— Он не оскорбляет меня, — ответила я, несколько эмоциональнее, чем хотелось бы.
— Так мы и поверили! — усмехнулась Пенни, подмигивая остальным.
— Да нет, я серьезно! Он давно уже прекратил свои нападки на меня. И он не такой плохой, как может показаться. К тому же любит пошутить…
— Пошутить?! — хором отозвались все.
— А почему бы и нет? — оправдывалась я, чувствуя, что все взгляды обращены ко мне. — Конечно, в нем осталось еще много агрессии — все-таки не напрасно же он заслужил звание «самого сурового начальника Америки». Но в нем есть и другая сторона — ребяческая, игровая. Она и пробуждается на наших с ним занятиях. С ним происходит очень интересная трансформация. Чем более он становится чувствительным, тем менее агрессивным. А чем менее он агрессивен, тем более склонен к шуткам. Знаете, на днях он рассказал мне такой смешной анекдот, что я чуть со смеху…