– Значит, – невесело улыбнулась Элизабет, – мы с Робертом – всего лишь заложники вашего представления об объединенной Шотландии? Мы совершенно чужие люди и, несмотря на это, должны вступить в брак? А где же здесь любовь? Где честь? Где уважение? Где? Разве они не должны быть включены в образцовую картину будущего, о котором вы мечтаете?
– Дорогая Элизабет, добродетелями, которые вы сейчас перечислили, вы оба уже обладаете. Я хорошо знаю своего сына и успел неплохо узнать вас. Составные части уже есть – и время вскоре сложит их воедино и пробудит к жизни. В этом я уверен!
Спустя несколько минут, стоя подле ложа своего отца, в присутствии Дэвида Керкленда и Анны Барди, Роберт Керкленд, седьмой виконт Керквуд, взял своей горячей рукой холодную, дрожащую руку леди Элизабет Скотт и, призвав в свидетели Господа Бога, нарек ее своей женой.
И Дэвид и Анна были ошеломлены тем, с какой поспешностью все произошло. В смятении они поздравили новобрачных. Лэрд благословил их, после чего Роберт, извинившись, ушел. Сказал, что должен проводить Элизабет в ее комнату.
Почти всю церемонию Элизабет молчала, а войдя в свою комнату, бросилась в кресло и закрыла лицо руками. Роберт стоял, прислонившись к закрытой двери, не решаясь что-либо сказать. Он впервые увидел эту женщину только вчера, а теперь она уже стала его женой. И он никак не мог взять в толк, почему она-то не понимает, что он ошеломлен не меньше ее.
– Я понимаю, миледи, сегодняшний вечер был для вас не из приятных, но... – не очень удачно начал он.
Элизабет опустила руки. Лицо ее было залито слезами.
– В самом деле, милорд? – всхлипнула она. – Вы понимаете? Что, скажите мне, что вы понимаете? Вы знаете, что значит для девушки оставить свой родной дом, людей, которых она любит, и приехать в край, дикий, неукротимый и враждебный? И разве это варварское бракосочетание не есть доказательство моих слов?
Представляете ли вы себе хоть в малой степени, как девушка с детства обдумывает каждую подробность, каждую мелочь своей будущей свадьбы? Как она видит себя в большом зале, танцующей в объятиях того, кого она любит? Она – невеста. На ней – красивое платье, которое сшили специально ради этого события. Ее волосы струятся по плечам. В воображении своем она видит себя окруженной теми, кто ее любит, проливающей счастливые слезы.
Что же, милорд, свадьба у меня была. Невестой я была. Но вот жених... Тот ли это любимый, которого я видела в своих снах? Нет, милорд. Меня заставили уехать от того, кого я любила, и заставили выйти замуж за того, кто мне совершенно чужд. Он бегает за каждой юбкой. Его не интересует ничто, кроме войны и шлюх.