А что же можно сказать о подвенечном наряде, сшитом специально для этого случая? Нужно ли напоминать вам, что он так и остался лежать в сундуке! Вместо торжественного бального зала у меня была спальня умирающего. А где же мой любимый отец, почему его нет среди тех, кто пришел меня поздравить? Почему не присутствует на моей свадьбе мой брат? Где те любящие люди, что вырастили меня? У меня не было даже священника, который освятил бы церемонию! Вместо этого – всего лишь несколько слов. Нет, милорд... – И она снова закрыла лицо руками.
Роберт, конечно, мог бы напомнить ей, что он тоже не хотел жениться, но понял, что сейчас это неуместно.
– Элизабет, сегодня вечером от меня ничего не зависело. Я согласился на женитьбу из любви к отцу. Уверен, что для своего отца вы сделали бы то же самое. Я глубоко сожалею, что вам пришлось оставить того, кого вы любите. Я был на войне, и мне ничего не сообщили о том, какую жертву вас заставили принести. Я его знаю? – спросил молодой человек.
– Знаете, сэр, если вы имеете честь знать лорда Крейвера.
Роберт закинул голову и разразился оглушительным хохотом. Элизабет вздрогнула.
– Уолтер Кэмпбелл! – воскликнул Керкленд. – Этот позер, этот фат! Сударыня, да ведь я просто-напросто облагодетельствовал вас. Если вы так представляете себе мужчину, мне остается только сообщить, что вам предстоит встреча с неожиданными радостями, когда вы окажетесь в постели с настоящим мужчиной.
Элизабет скривилась от отвращения.
– А вы только таким образом судите о мужчине? По его любовным похождениям?
– Сударыня, я никогда не оказывался в положении, в котором можно судить о похождениях другого мужчины. Обычно я наставляю рога мужьям. А вот лорд Крейвер... Не думаю, что он на это осмелился бы.
– Меня не интересует, сэр, кому наставили рога вы, а кому – лорд Крейвер.
– Ладно, не будем об этом. На сегодняшнюю ночь я покидаю вас, сударыня, и возвращаюсь к отцу. А утром я позову священника, чтобы тот освятил наш брак.
Эти слова оказались последней каплей, переполнившей чашу отчаяния, и Элизабет выпалила:
– Можете не утруждать себя! Я не желаю, чтобы священник из Керка освятил наш брак! Мы вступили в него без церковного освящения, и таковым он и останется! Я ваша жена, милорд, – на один год! Через год ноги моей не будет в этом доме! Я вернусь к отцу! А вы можете отправляться к своим любовницам!
До этого момента Роберт сдерживался. Но теперь, после последней вспышки его новоиспеченной жены, терпение его лопнуло. Ярость захватила молодого человека целиком, и он зарычал: