Прошло уже около двух недель, и вот в понедельник Джеймс сообщил, что едет в город – повидать своего адвоката.
– Мне бы хотелось, чтобы ты поехала со мной, Бет. Походишь по магазинам. А потом пообедаем в отеле.
– Мне и вправду нужно кое-что купить, – кивнула она, – только пообедаем мы дома. Нечего тратить деньги, когда дома полным-полно всего.
Джеймс подавил вздох.
– Что в этом дурного? К тому же я давным-давно не обедал в ресторане! – Он окинул ее задумчивым взглядом. – Да и тебя никуда не брал с тех самых пор, как мы поженились.
– В этих самых ресторанах только одни траты! – с ханжеским видом проворчала Элизабет. – Да и покупать мне особенно нечего. Лучше поезжай один, а когда вернешься, обед будет на столе.
– Ну ладно. Раз уж ты так настроена, Бог с ним, с рестораном, – раздраженно буркнул Джеймс, гадая, чем бы порадовать эту непостижимую женщину. – Но я хочу, чтобы ты была со мной, так что будь любезна, ступай надень шляпу.
«Как странно! – удивился Джеймс всего пару часов спустя. – С тех пор, как я стал женатым человеком, мне вдруг стало нравиться то, о чем я раньше и не задумывался». Например, смотреть, как жена ходит от прилавка к прилавку и делает покупки. Он мог бы поклясться, что ни одна женщина в мире не делает это так, как его Бет.
Мэгги – та обожала бродить по магазинам, причем с таким видом, будто деньги для нее ничего не значат. Почему-то Джеймса это приводило в бешенство.
Другие женщины словно выполняли тяжелую обязанность, такая скука была написана у них на лицах. Кое-кто откровенно развлекался. И только Бет занималась покупками с пылом и расчетливостью настоящего знатока.
Не умея читать, она то щупала товары, то нюхала, а порой и пробовала на вкус.
Одежда, пряжа, продукты, лекарства... И хотя Элизабет старательно напускала на себя важный вид, попадая впросак, она пугалась и тогда напоминала посмеивавшемуся Джеймсу взъерошенного котенка. Вот и сейчас, приподняв крышку темно-синей коробки, она сунула туда нос и вдохнула прежде, чем Джеймс успел оттащить ее в сторону. К несчастью, там были соли для ванны, и Элизабет расчихалась до слез.
Глядя на нее, он едва удерживался от смеха. Она настолько серьезно воспринимала поход в магазин, будто непредвиденная покупка могла их разорить.
Так, теперь Элизабет с озабоченным лицом пробовала на ощупь ткань.
– Это просто безумие, мистер Симонсон, как дорого! – вздохнула она.
И пусть она не могла читать, но отличить хорошую вещь от плохой – тут Элизабет заткнула бы за пояс любого.
Бен Симонсон обошел вокруг прилавка и направился к ней.