– Хватит издеваться, – жалобно попросила Маша.
Катя только вздохнула.
– Мне так хотелось… так хотелось… – Она запнулась, подыскивая слово.
– Верить. – Бабкин выключил лампу, сел на свой коврик под окном. – Я понимаю. Удивительно, как люди хотят верить в чудо. Дай им только маленькую, крошечную соломинку, и они из нее обязательно вытащат большое толстое чудо. Машка, что ты так смотришь на меня? Как будто ты не огорчилась, когда я погрел вашу деревяшку лампой!
– Огорчилась, – призналась она. – Так все здорово складывалось! Каждый человек загадывал желание, и оно исполнялось…
– Оно исполнялось потому, что загадавший был уверен, что оно исполнится, – проговорил Андрей Капитошин. – Сергей прав. Каждому хочется верить в сказку. Даже мне хотелось.
Катя взглянула на него. Она никогда не думала, что ироничному щеголеватому Таможеннику хочется верить в какую-то там сказку. Она даже была не уверена, что он читал их в детстве. Но сейчас ей показалось, что он читал много самых разных сказок, и в детстве ему больше всего нравились те, где были драконы, дальние путешествия и золотое руно, за которым нужно было плыть далеко-далеко…
– Тебе в детстве больше всего нравились легенды и мифы древней Греции? – неожиданно спросила она.
– Нет, – удивленно ответил тот. – Мне в детстве нравилась „Рони, дочь разбойника“.
– А мне „Вини-Пух и все-все-все“, – сказала Маша.
– А мне в детстве нравилось, когда мне родители разрешали сидеть допоздна, – сказал Бабкин. – Но когда вырос, подумал, что надо было тогда выспаться на всю жизнь вперед. Потому что сейчас спать очень хочется.
Маша толкнула бестактного мужа локтем, а Андрей засмеялся.
– Намек понят. – Он выбрался из-за стола. – Катерина, собирайся.
Маша остановилась на середине комнаты с чашкой в руке:
– Ты уезжаешь?
Катя молча смотрела на Капитошина, тот смотрел на нее.
– Мы договорились, что Катя переночует у меня, – спокойно сказал он, не отводя от нее взгляда.
– Да, – кивнула девушка. – Договорились. Маша, Сергей, Макар, спасибо вам огромное!
Она начала искренне и сумбурно их благодарить, но все трое почти хором прервали поток благодарностей.
– Можно уже на „ты“ ко мне обращаться.
– Это мы должны тебя за Антуанетту благодарить! Замечательная собаченция.
Уже в коридоре Бабкин напомнил:
– Катерина, тебе нужно позвонить следователю и отдать ему русалку. И все рассказать, по возможности – честно.
Катя, которой Андрей в эту секунду помогал надеть пуховик, остановилась, ткнув рукой в капюшон вместо рукава.
– Я не хочу ему ничего рассказывать, – тихо произнесла она. – Сергей, я не могу.