- Это твой паршивый голос скрежещет и нарушает покой чужого дома? спросил я, любуясь синим отливом перьев мрачной птицы.
- Карр, - ответила она и в бусинках загадочных глаз сверкнула пустота. - Тебе не взять его.
- А мне он и не нужен, - сказал я равнодушно, хотя в действительности буря сокрушала мое сознание. Только одно чувство властвовало над тем, что зовется Тим Арский - ненависть. Она, а не любовь правит миром. Последняя лишь ассенизатор, убирающий трупы еще живых людей.
- Карр, ты проиграл, Ангел, карр... - вещала птица, нежась в потоках ледяного воздуха, вносимого ветром в разбитое окно.
Меж ножек кресла плескалось туманное озеро. Тоненький ручеек вытекал из него и вился по ковру к двери, преграждая мне путь.
- Не вздумай шагнуть еще раз через него, Ангел, не вздумай.
- Что ты придумала, мерзкая птица?! - воскликнул я и сомкнул руки так, что костяшки пальцев казались выделанными из мрамора. - Я Ангел и мне пыль мучения живого тела, ибо душа моя бессмертна.
- Здесь нет вреда твоему телу. Здесь смерть души. Она, как воск, растает в мутных водах.
- Я Ангел.
- Когда Ангел дойдет до меча, он будет слюнявой скотиной.
- Хорошо придумано, - одобрительно сказал я, опускаясь на диван, наконец-то, вижу настоящее чародейство, а не примитивные трюки рэкетиров. Но что тебе из этого, животное. Так вечно не будет. Наступит мое время - мой час, день и яркое Солнце.
- Карр, - каркнул ворон и гладь молочного озера вздыбилась, извергая волну, готовую накрыть меня полупрозрачным саваном. Я скользнул вниз, перекатился по ковру и замер, скорчившись, наблюдая, как волна омыла еще хранящий форму моего тела диван. Неожиданно я заметил, что ручеек, преграждавший мне путь к мечу исчез. Я вскочил и метнулся к двери, но теперь колдовство оказалось быстрей человека.
- Ты лгал, что тебе не нужен меч, - проскрипел ворон.
- А ты не столь могущественен, чтобы справиться со мной, - с усмешкой сказал я.
- Но достаточно силен, чтобы...
Птица замолчала, споткнувшись о свое многословие.
- Так что же ты можешь сделать своими детскими фокусами? - задумчиво спросил я.
Птица молчала.
- Тим, развяжи меня. Слышишь? - донесся до моего слуха голос Славика. Он уже не пытался освободиться, не кричал и не матерился.
- Сейчас, - пообещал я, чувствуя, что истина где-то рядом. - Ты за все это время так и не слышал скрипящего голоса и карканья?
- Развяжи меня.
- Так слышал или нет?
- Тим, ты болен. Развяжи меня и мы вместе разберемся с твоими проблемами.
- Отвечай на вопрос, иначе я оставлю тебя висеть здесь, пока твоя Лона не явится выполнять служебно-любовные обязанности.