– Браво! – не удержалась Нелидова и сияющими глазами посмотрела снизу вверх на Джулио. – Можно, я буду называть вас Жюль?
– Это лишнее, – сказал Павел.
Самым выразительным персонажем за столом оказался Зигфрид Фроберг, дальний родственник великой княгини Марии Федоровны, бывшей Софии-Вильгельмины, бывшей принцессы Гессен-Дармштадтской.
Желтые глаза Фроберга мрачно сияли из глубоко посаженных глазниц по обе стороны хищного носа, вызвав в памяти Джулио зловещий облик авестийской птицы Симург с обложки "Шахнаме" – любимой книги герцога Луиджи.
Джулио в детстве восхищался парадоксальным набором способностей птицы: Симург могла убивать, могла исцелять, а могла и просто подарить перо.
Фроберг во весь обед не произнес ни слова, но Джулио чувствовал, что этому человеку есть что сказать. От него веяло силой, помноженной на презрение к установлениям человеческой морали.
Ростопчин сразу же взял быка за рога:
– Граф, императрица расположена к Ордену госпитальеров, – бросил он и замолчал.
Будущий герой и генерал-губернатор Москвы 1812 года, предшественник Маяковского в части наглядной агитации посредством стихотворных афиш – в 1789-м еще только набирался опыта в декламации.
Джулио мучительно пытался определить, какого рода суп находится у него в тарелке. Ростопчина, похоже, специально натаскивали…
Гости переглянулись.
– А скажите, граф, – не смутившись, снова приступил Ростопчин, – Ордену госпитальеров теперь не нужно бороться с Блистательной Портой, потому что Россия сломала Порте хребет, верно?
Казалось, Ростопчину трудно дается преобразовывать приготовленный конспект в вопросительные предложения. И точно, внешность его была до такой степени повествовательной, что на огромной ранней лысине в полголовы хотелось сразу же поставить жирную точку.
Джулио выловил наконец из супа нечто, напоминающее одновременно индюшачье крыло и баранью шею.
– Тогда зачем Европе теперь нужен Орден госпитальеров? – торжествующе закончил Ростопчин.
– Не спешите отвечать, синьор Литта, – вставила вдруг Александра, сочувственно посмотрев на рыцаря. – В России чем тише едешь…
– …тем позже сядешь, – закончил Кутайсов. – Как вы, кстати, добрались, граф?
– Мне понравилась ваша гауптвахта, – медленно сказал Джулио, вытирая салфеткой губы. – Скажите, ваше высочество, – Джулио перевел глаза на Павла, – по русскому армейскому уставу сажают ли на гауптвахту за развязность?
Павел внимательно поглядел на Литту, потом перевел взгляд на Кутайсова.
– Еще бы! – сказал он и весело хмыкнул. – Нет?
Краем глаза Джулио заметил, что Александре Васильевне понравилось. И она сама начинала положительно нравиться рыцарю. Так бессознательно нравится предполагаемый союзник.