— И где его источник?
— В вашем прошлом, Иван Андреевич. К тому же вы скрывали от меня свои мысли на протяжении последних часов. А сами тем временем готовились к конфронтации, не учитывая, что я могу и не согласиться действовать против мнемоников.
— Извини, Саша, но опять, — обвинение не принимается, — покачал головой Кирсанов. — Мои мысли, а тем более мое прошлое, — это сугубо личная, информация, и попытка ее прочтения расценивается, как вторжение в частную жизнь, верно?
— А я не пытался что-то «читать». Тем более, с вашим имплантом это практически невозможно проделать.[26] Но я и ранее ощущал периодическое включение защиты, чувствовал тот самый дискомфорт, информационный вакуум, о котором мы только что говорили.
— Хочешь знать всю правду? — Прищурился Кирсанов.
Александр кивнул, доставая походный набор термопосуды.
— Вы ведь не всегда были сотрудником института археологии, верно? Скажу больше — ваш имплант оснащен дополнительными модулями, обеспечивающими определенную мнемоническую защиту. Такие устройства — я различаю их по сигналу, — не характерны для Окраины. Они стоят на вооружении флота Конфедерации, и применяются достаточно редко. Есть еще одно наблюдение, — вы не теряетесь при резком усложнении обстановки, напротив, вас это стимулирует. Затем вы продемонстрировали мне наличие жизненного опыта, которого у археолога, пусть и выдающегося, просто не может быть.
— Хорошо. — Подумав, кивнул Кирсанов. — Но условимся сразу: никаких упреков, истерик, и прочей ерунды.
Трегалин прекратил готовить кофе, пристально посмотрев на пожилого археолога.
— Истерик вы от меня не дождетесь, Иван Андреевич, а вот правду знать желательно. — Повторил он. — Хотя бы для обоюдного спокойствия и взаимного доверия. Придумать я себе могу всякое, понимаете?
Произнеся эти слова, Александр вновь склонился к термопосуде, и через минуту уже разливал горячий, истекающий паром кофе по двум небольшим чашечкам. В качестве стола он использовал плоский камень.
— Прошу.
Кирсанов присел ближе. Достав из нагрудного кармана упаковку с капсулами пищевого рациона, он высыпал несколько штук на ладонь, дождался пока Александр возьмет две, а затем отправил оставшиеся янтарные шарики в рот, запив их глотком кофе.
Вот такая нехитрая процедура обеда. Сил прибавляет, но желудок обмануть сложно, там хоть и прекращается выделение желудочного сока, вызывающее чувство голода, но все равно дискомфорт остается, как будто не хватает чего-то. Вообще многие ощущения у нас настолько укореняются в сознании, что избавиться от них может только человек со специальной подготовкой.