Ли Мехмет Трастамара казался старше Вечной Империи. Так оно и было на самом деле.
Кот на коленях Ли поднял голову и недовольно посмотрел на вошедших.
Вслед за ним поднял голову сам Живоглот. Совершенно прозрачные глаза цвета замерзшего гелия пробежали, как детекторный луч, по новоприбывшим, и остановились на небольшом белом контейнере, который Станис нес в руках.
– Мне звонили, – сказал Живоглот, – поздравляли… с твоим назначением.
– Я думал, меня расстреляют, – ответил Трастамара.
– Еще успеют. Что ты мне привез?
Станис почтительно поставил контейнер на плетеный столик перед креслом-качалкой и распахнул крышку. Пахнуло холодом. С охлаждающего контура тек синеватый пар.
Внутри, в белых хлопьях азота, лежала человеческая рука, отрубленная по локоть, с прихваченным лоскутом плеча.
– Это тот, которого застрелила майор Син, – сказал Трастамара, – клетки Плаща должны были сохраниться. Тебе должно быть интересно, это модификация или… исходный дизайн.
Ли поднял голову. Немигающие, как у крийна, глаза смотрели прямо в зрачки Трастамаре.
– Тебе не стоило хранить его при минус ста сорока. Клетки Плаща погибают при ста двадцати.
Высохшие пальцы зашарили по ручке кресла. Где-то в глубине дома прозвенело, и на веранде появилась девушка лет двадцати. Волосы ее были заплетены в две светлых тугих косы с черными, словно у горностая, кончиками.
– Нита, – сказал Ли, – брось это в миксер. И проверь по синей шкале. Может, в клетках еще остались плазмовирусы. Эта штука может создать вторичные области осеменения.
Помедлил секунду и добавил:
– Это правда, что назначение тебе выпросил принц Севир?
– Да. Заодно он выпросил себе флот.
* * *
В глубине изящной виллы, за кораллами и плачущими фонтанами, начиналось длинное здание лаборатории. Один этаж сверху, три внизу.
Руку уволокли куда-то в стерильные залы, ошпарили жидким кислородом, разделали на образцы и унесли. Родай Син облачилась в костюм биозащиты и тоже спустилась вниз; старик покрикивал на нее, гонял то туда, то сюда.
Станис Трастамара сначала наблюдал с балюстрады, отделенной от операционного зала поляризованным кристаллопластом. Часа через три он соскучился, поднялся по лестнице и вышел в сад.
Сад, расположенный между виллой и лабораторией, был залит белым сверкающим светом. Солнце еще не взошло, но восток Кольца уже пылал вишневым и алым.
К удивлению Трастамары, кораллов в саду не было. Вдоль песчаной дорожки ползло какое-то непонятное растение, с толстыми зелеными рожками и желтыми цветками на стебельках, а чуть дальше начинались кусты. На кустах росли красные и розовые цветы, свернутые в тугие бутоны. Генерал протянул руку, чтобы потрогать цветок, и тут же, чертыхнувшись, ее отдернул: в палец ему вонзился изрядный шип. Трастамара никогда не видел такого.