Пепел был гостеприимно посажен посередине заднего сиденья, дружески сдавлен с боков цыганскими хлопцами, поэтому разглядеть его и опознать — что гаишникам, что господам из «вольво» — было бы крайне затруднительно. Но Сергея это обстоятельство радовало не сильно.
Сейчас не до гаданий, как они (вензелевцы, пиночетовцы или кто-то еще?) вышли на Марию. Вычислили ли, топая по тропе, проложенной Сергеем Пеплом, или же некие соглядатаи, кому-то стучащие за долю малую, срисовали их интимные карамболи в городе Риге. Или… или сама Мария связалась с игроками по другую сторону шахматной доски?
Сейчас не до головоломок в духе умника Шерлока ибн Холмса. Девочку надо вытаскивать.
— Девочку надо вытаскивать, — сказал Сергей. — Видели спектакль на дороге?
— А нам зачем? — по-еврейски вопросом на вопрос откликнулся сынок цыганского барона, полубернувшись к Пеплу.
— Твой отец знает «зачем». Стоит сказать ему одно слово. Акела.
— Да? — слегка заинтересовался Рокки. — Ну, это мы мигом.
Он достал мобильник (конечно, не за двадцать тысяч уешек, но тоже не из дешевеньких моделей). Набрал номер. Ответили ему быстро.
«Девятка» тем временем остановилась у въезда на шоссе и ждала своей очереди влиться в чадящий поток.
Говорил Рокки, разумеется, по-цыгански, причем многозначительным шепотом. Общался с абонентом не больше пяти слов. Отведя «трубку» от уха, связь не отключил.
— Отец спрашивает, что взамен?
Сергей знал, что ему придется торговаться.
— Взамен моя откровенность.
Рокки на цыганском ретранслировал ответ Пепла сотовому абоненту.
— Ладно. — На сей раз баронов сынок отключил телефон. — Тогда вытаскиваем.
И что-то сказал шоферу на языке ромал.
«Девятка», взвизгнув тормозами, лихо развернулась и помчалась обратно. Колеса разбрызгивали редкие невысохшие лужи — приветы от ночного или вечернего дождя.
— Как у вас со стволами, которые нам совсем не помешают? — спросил Пепел.
— Неплохо, — усмехнулся Рокки.
Ситуация на дороге за пролетевшие минуты чуть сдвинулась. Как говорится, те же, но в других позициях. Марию впихивали в «вольво» парни в черных кожанках, она упиралась, хваталась за дверцу, что-то кричала, обращаясь к коллегам по попсовой тусовке. Коллеги ей на выручку не спешили, только от растерянности трясли шариками и флажками. Ее коллег гаишники, покрикивая, полосатыми палками загоняли в микроавтобус, как баранов в стойло.
— Как думаешь, гаишники настоящие? — Рокки повернулся к Пеплу.
— Могут быть какие угодно. — Пепел сказал, что думал.
— Вот это нехорошо.
Цыганский «жигуль» резко свернул с прямого пути, влетел на участок между «вольво» и другими автомобилями, затормозил способом «полицейский разворот». Синхронно распахнулись все четыре дверцы.