Сергей опустил Машу на асфальт. Они добежали до цеха. Пепел оглянулся, чтоб увидеть, как в ворота проходят преследователи числом четверо и в их руках бликуют пистолеты. А цыган, оставленный прикрывать отход, отползал в сторону, к дренажному рву. Один из парней в черных кожанках поднял руку. Дважды вырвалось пламя из ствола, дважды грохот прокатился по деповским задворкам, и цыган, дернувшись, замер на краю рва. Рядом с Пеплом вскрикнула Мария.
— В темпе! Внутрь! — поторопил Рокки.
Мужик в синей спецовке, перекуривающий в предбаннике цеха, без удивления проводил взглядом странную компанию. А может, она и не показалась ему странной. Может быть, принял драпающую компанию за какую-нибудь комиссию из управления, прихватившую на производственный выезд и любимых секретарш.
Цех встретил лязгом, скрежетом, звоном и веселыми матерками работяг. На верстаке возле шлифовального станка на разбросанных доминошинах возвышалась магнитола. Из ее потресканного корпуса, захватанного грязными пролетарскими пальцами, вырывалась задорная магнитофонная песня:
В солярке до колен и по уши в мазуте,
Горбатый, как верблюд, и хилый, как Кощей.
Эх, лучше б, парни, я учился в институте,
Болванок не носил, не ел столовых щей.
Вдаль, к противоположной оконечности цеха уходили ремонтные канавы (то, что у автомобилистов зовется «ямами», только гораздо длиннее). Над ними равнодушно ржавели забракованные ревизией вагоны метропоездов, ждущие ремонта или профилактики.
— Вперед! Между вагонами. С той стороны есть выход.
Рокки возглавил движение.
— Хорошо тут ориентируешься, как погляжу, — бросил Сергей.
Еще же Пепел смотрел под ноги за себя и за Марию, которую поддерживал за локоток и направлял, готовый подхватить споткнувшегося товарища в любой момент. Потому как девушка, говоря боксерским языком, находилась в классическом «состоянии гроги». Она механически переставляла ноги, ничего перед собой не видя. А свободному проходу по дорожке между канавами мешали болванки и детали разной величины и непонятности, инструменты, катушки кабелей, табельные столы с чертежами и графиками.
Баронов сынок обернулся:
— Хорошее место, легко отрываться от погонь, мы не раз пользовались. Есть где затеряться, раз. Не одна тысяча людей тут работает, никто чужих от своих не отличит, это — два. К депо много всего примыкает. Кладбище, автобусный парк, гаражи, дороги. Можно забежать в туннель, если тебе это нужно.
«Может, и понадобится». — Пепел на всякий случай запоминал, что говорит баронов сынок.
Они прошли цех до конца. Их встретили огромные распахнутые настежь ворота. И навстречу, слегка постукивая на стыках рельс, заезжал очередной вагон, подталкиваемый снаружи. Между вагоном и воротами оставался зазор, которым можно было аккуратненько выйти на улицу. Что бы они и сделали, если бы путь им не перекрыл, разбросав руки в стороны, мужик пенсионного возраста, с красной повязкой на руке.