— Я не хочу, чтобы с тобой стряслась какая-нибудь беда.
— Какое это имеет значение? У тебя есть Лизетт, с которой ты можешь развлекаться.
— Лизетт? — переспросил Алекс. Он хорошо уловил воинственные нотки в ее голосе. Не ускользнул от него и яростный блеск ее аквамариновых глаз. — Так вот, оказывается, в чем дело, — усмехнулся он. — Ты ревнуешь?
— Ревную? Тебя… к этой образине? Да ты, должно быть, рехнулся.
Алекс обхватил ее талию и прижал к себе, стараясь скрыть мрачную удовлетворенную ухмылку. Он потерся носом у нее за ухом. Ники попробовала оттолкнуть его, но он, крепко удерживая ее, наслаждался ее близостью, теплом ее тела.
— Убирайся прочь! — яростно крикнула она. — Ты так гордишься собой, а на самом деле ты просто-напросто жалкий ловелас.
Ее гнев уже не отпугивал его, а скорее делал более привлекательной.
— Я рад, что ты ревнуешь. Никогда не думал, что в тебе столько огня.
Ники вырвалась. И в следующий же миг изо всех сил хлестнула его по щеке. Звук пощечины напоминал раскат грома.
Алекс улыбнулся и потер щеку.
— Не такой уж слабый удар для маленькой женщины.
— Из… извините. Я не хотела. Но вы так меня разозлили.
Алекс протянул к ней руки, но она отступила, не зная, что у него на уме.
Он усмехнулся, у его рта появились знакомые ей чувственные складки.
— Значит, ты видела нас в холле?
— Да, — тихо сказала она, стараясь не выдавать Свою обиду.
— Я собирался встретиться с ней вечером, чтобы сказать, что между нами все кончено.
« — Что?
— Но она пришла в мой дом раньше. А я сказал ей об этом днем.
— Вы… вы сказали, что не хотите ее больше видеть?
— Верно.
— Потому что питаете ко мне какие-то чувства?
— Да.
— Но вы сказали ей, что она прекрасно выглядит. Вы целовали ее.
— Она и на самом деле выглядела прекрасно. Но поцеловала она меня, а не я ее. Тут есть кое-какая разница. Если позволишь, я буду рад продемонстрировать это тебе.
По его высокомерной улыбке, по довольному выражению лица она видела, что он говорит правду.
— О Алекс!..
Ники бросилась в его объятия и повисла у него на шее. Он нашел своим ртом ее губы, и она почувствовала его мужской запах. Ощутив его язык у себя во рту, она принялась дразнить его своим языком. Это был сладкий поцелуй, которым она хотела сказать, что раскаивается в том, что усомнилась в нем.
— Вы прощаете меня? — спросила она.
— Я готов простить тебе почти все. — Он вновь ее поцеловал, прижимая к себе. Прижимая так, что она почувствовала, как оставляют ее последние силы.
К реальности их возвратили тяжелые капли. Пошел дождь, который быстро намочил их одежду.