— Чьи это голоса? — спросила я.
— Женщин Парижа, мадам. Они бродят по террасе. Бояться нечего. Господин де Лафайет дал слово.
Я кивнула и снова попыталась заснуть. Но спустя, какое-то время меня разбудила та же служанка, а еще одна стояла у изголовья. Комната наполнялась криками.
— Мадам, быстро! Вы должны одеться! Они ворвались в замок! Они близко…
Я соскочила с кровати. Рядом была мадам Тибо, сестра мадам Кампан. Она сунула мои ноги в туфли и пыталась завернуть меня в шаль. Затем совсем близко я услышала голоса:
— Сюда. Мы схватим ее. Это ее комната. Я сам вырежу ее сердце.
— Нет, нет, это мое право.
— Быстрее, — кричала мадам Тибо. — Нет времени одеваться. Они сейчас сюда ворвутся.
— В апартаменты короля… — запинаясь, пробормотала я. — Дети…
По узкому коридору они потащили меня в сторону Ой-де-Беф. Дверь была заперта. Впервые я узнала, что она запирается, и меня охватил непреодолимый страх, так как я поняла по ясно раздававшимся голосам, что нападающие уже в моей спальне.
Мадам Тибо колотила в дверь.
— Скройте, откройте, ради Бога! Ради королевы откройте!..
Я услыхала крики.
— Она одурачила нас. Она сбежала. Где она? Мы найдем ее.
— О, Боже, — молилась я, — помоги мне быть храброй. Настало время. Это — смерть, это ужасная смерть.
Я заколотила в дверь, и неожиданно она открылась, и мы проскользнули в Ой-де-Беф. Паж, открывший нам, снова запер ее, а мы поспешили в апартаменты короля. Я рыдала от ужаса. Я могла стойко встретить смерть, но не насильственную, оскорбительную смерть от рук этих дикарей.
— Король! — вскричала я.
— Он отправился в вашу спальню за вами, — сообщили мне.
— Но они уже там!
— Он пошел потайным коридорам под Ой-де-Беф.
Этим тайным ходом он пользовался, когда люди, бывало, наблюдали за его посещениями моей спальни и хихикали при этом. Как хорошо, что я приказала сделать этот потайной ход!
Но что станется с ним? Будет ли он в безопасности? Они жаждут моей крови, а не его.
— Дети… — начала я. Но тут пришла мадам де Турзель, ведя их с собой, в спешке поднятых с постелей, укутанных в шали поверх ночных сорочек.
Они подбежали ко мне, я обняла их, прижала к себе, чтобы никогда с ними не расставаться. Тут появился король, спокойный, почти не запыхавшийся.
— Они в твоей спальне, — сказал он, — тащат из нее все, что попадется под руку.
Я представила себе, как они полосуют ножами кровать, все еще хранящую мое тепло, срывают портьеры, хватают мои драгоценности. Я вспомнила про маленькие часики, игравшие мелодию, которые так нравились моему сыну.
Я отчетливо представила себе этот перезвон: