Фиби давным-давно разучилась плакать, но теперь из ее глаза выкатилась слеза. Не успела она стереть ее, как Грэм подъехал поближе, провел ладонью по ее волосам и поцелуем убрал слезу со щеки.
– Таких слов мне еще никто не говорил… – прошептала Фиби.
– Это чистая правда. – Грэм поцеловал ее в нос.
– Последний мужчина в моей жизни воскликнул: «Ого, клево!» – а предпоследний: «Класс, детка». Никто из них не мог связать больше десятка слов.
Грэм поцеловал ее в губы, и Фиби не смогла припомнить, когда ощущала такую нежность, тепло и блаженство. Но поцелуй был до обидного кратким.
Он откатился от нее внезапно, будто чего-то испугался. События развивались слишком быстро. Он оказался не готов к этому.
В отличие от нее.
В дальнем конце комнаты стоял старомодный музыкальный комбайн. Подъехав к нему, Грэм принялся перебирать стопку пластинок.
– Что будем слушать? Можем поставить «Битлз», «Дорз», «Ванилла фадж», «Крим», «Бердс»…
– Достаточно!
– Хочешь, поставлю «Бердс»?
– Я влюбилась в Дэвида Кросби задолго до того, как он объединился со Стиллсом, Нэшем и Янгом. Но я увидела его только в Вудстоке. Знаешь, я даже пыталась стащить его со сцены, но, похоже, его не прельщали перепачканные грязью девицы.
Грэм рассмеялся, ставя пластинку.
– Когда-нибудь я куплю СД-плейер.
– Не надо, старые пластинки гораздо лучше.
Едва услышав тамбурин, она начала танцевать – медленно, легко, внезапно став раскованной.
– У тебя есть свечи? – спросила она.
– Да. Но марихуаны нет.
– Я давным-давно отвыкла от нее.
Грэм съездил на кухню и вернулся с коробкой, наполненной свечами всевозможных форм и размеров.
– Прекрасно! А подсвечники?
– Они где-то в коробках.
– Обойдемся без них. Сойдут и тарелки.
Чувствуя себя как дома, она подпевала музыке и расставляла блюдца со свечами по всей гостиной. Грэм следил за ней, ловил каждое движение.
– Хочешь, я зажгу их? – спросил он.
– Да, пожалуйста. А потом потуши свет.
Разлив вино, она протянула бокал Грэму.
– А у тебя, случайно, нет «Буффало Спрингфилд»?
– Дай-ка подумать… похоже, ты обожаешь Стивена Стиллса.
– Только его голос. На мой вкус, лучшее сочетание голосов у Кросби, Стиллса, Нэша и Янга. Абсолютная гармония.
Пока он рылся в пластинках, Фиби вынула из сумки альбом и карандаш, схватила с дивана две подушки, бросила их на пол посреди гостиной и уселась.
Грэм поставил новую пластинку и обернулся к ней:
– Еще пожелания есть?
Фиби кивнула.
– Ты не мог бы снять рубашку?
– Что, прости?
– Сними рубашку.
– Зачем?
– Потому, что в рубашке ты бесподобен, но я уже нарисовала тебя одетым – в тот вечер, в ресторане. А теперь я хочу увидеть, что у тебя под рубашкой.